Несостоявшийся император Федор Алексеевич

Борис Иванович стал не только приближенным, но и свойственником Алексея Михайловича. Правда, пришлось поделиться влиянием с Милославскими, но они пока не вызывали опасений как соперники. Власть Морозова и его прихлебателей была подорвана не просчетами в придворных интригах, а мощными народными восстаниями, потрясшими в 1648 г. столицу и многие другие города Российского государства. Временщику пришлось бежать от народного гнева в Кирило-Белозерский монастырь [22 - О боярине Б.И. Морозове, его богатстве и роли в политической истории см.

: Забелин И.Е. Большой боярин в своем вотчинном хозяйстве // «Вестник Европы», 1871. Т. 1; Новосельский А.А. Вотчинник и его хозяйство в XVII веке. – М.-Л., 1929; Смирнов П. Правительство Б.И. Морозова и восстание в Москве 1648 г. – Ташкент, 1929; Хозяйство крупного феодала-крепостника XVII в. – Л., 1933. Ч. 1–2; Акты хозяйства боярина Б.И. Морозова. – М., 1940–1945. Т. 1–2; Петрикеев Д.И. Крупное крепостное хозяйство XVII в. – Л., 1967; Crummey R. O. Aristocrats and Servitors: The boyar elite in Russia, 1613–1689. Princeton, 1983. P. 39, 78–79, 85–88, 124–134 etc.; Белоброва О.А. Морозов Борис (Илья) Иванович // Словарь книжности и книжников Древней Руси (далее – СККДР). – СПб., 1993. Вып. 3 (XVII в.). Ч. 2. С. 362–363; и др.]; при Алексее Михайловиче выдвинулись новые государственные деятели…

Как бы то ни было, между царем и царицей установилась искренняя и нежная симпатия, а Морозов, надо полагать, не раз проклял свою хитроумную женитьбу.

Всезнающий доктор Коллинс, пользовавший своим искусством верхушку Государева двора, не без иронии вспоминал, что, женившись на Анне Ильиничне, Морозов «думал, что таким образом прочно основал свое счастье. Однако ж Анна была им не совсем довольна, потому что он был старый вдовец (как и его брат, Глеб, женившись на Соковниной), а она здоровая молодая смуглянка; и вместо детей у них родилась ревность, которая произвела кожаную плеть в палец толщины. Это в России случается часто между вельможными супругами, когда их любовь безрассудна или водка слишком шумит в голове» (ЧОИДР, 1846. № 1). Дело усугублялось тем, что старый ревнивец, выставивший себя на посмешище в высокопоставленном женском обществе тем, что мог предложить молодой супруге только толстую плеть, бессилен был запретить Анне встречаться с ее сестрой-царицей и лично жаловаться государю на превратности их брака. Уважаемый дядька царя превращался в шута.