Несостоявшийся император Федор Алексеевич

24 апреля отдельные строки из подметных писем показывали дьякам и подьячим всех приказов для определения их писца по почерку. Кроме того, каждый должен был сам написать под диктовку эти строки – но руки писца не сыскалось. Тогда 26 числа письма были объявлены на Постельном крыльце всем придворным; обещали великую награду тому, кто определит автора.

«А буде про того вора не поведаете и государю не известите, – объявлялось дворянам, – и от него, великого государя, за это вам быть в великой опале и в самом конечном разорении без всякого милосердия и пощады!» Эта нелепая угроза взволновала дворян.

«Лучше б они девиц своих в воду пересажали, – заметил Петр Кокорев, – чем их в Верх к смотру привозили!»

Автора подметных писем не нашли, зато о неосторожных словах доложили. «А непристойных слов таких, как Петр Кокорев говорил, не говорить!» – приказал объявить разгневанный царь в дополнение к своему указу. Но «непристойные слова», по-видимому, образумили самодержца. Он вовсе не хотел, чтобы его брак сопровождался обидой всему дворянству.

Розыски были прекращены, женитьба отложена на несколько месяцев – до успокоения в умах.

О случившемся забыли быстро – хватало забот с бунтом, охватившим многие уезды страны. А ведь Артамон Сергеевич Матвеев еще в 1669 г. предупреждал царя об опасности Степана Разина и его казаков, писал, что если к этой ватаге присоединятся горожане, крестьяне и народы Поволжья – Россию охватит пожар, который нелегко будет потушить.

Предложенные Матвеевым меры не были вовремя приняты – и вот уже «верхи» трепетали в ужасе перед крестьянской войной.

Мачеха и новый канцлер

22 января 1671 г. Алексей Михайлович без большого шума сочетался браком с единственной оставшейся после скандала во дворце невестой – Наталией Кирилловной Нарышкиной [38 - О явно неформальном «смотре» невест в доме Матвеева, где как рядовая и уже «смотреная» (по И.Е. Забелину) невеста девятый месяц после скандала жила Наталия Кирилловна, и последовавшем через «несколько недель» внезапном браке ее с государем весьма романтично рассказал живший в Москве в 1670–1673 гг.

курляндец: Рейтенфельс Яков. Сказания светлейшему герцогу Тосканскому Козьме Третьему о Московии. Падуя. 1680 / Станкевич А.И. – М., 1905 (также ЧОИДР, 1905. Кн. 3; 1906. Кн. 3).]. Второй брак не принято было пышно отмечать. Да праздновать победу было и не в духе Матвеева. Он охотно уступал место на виду другим.