Горькое лето 1941-го

При этом убедительнейшим образом прошу Вас не поддаваться ни на какие провокации, которые могут иметь место со стороны моих забывших долг генералов. И само собой разумеется, постараться не дать им никакого повода. Если же провокации со стороны какого-нибудь из моих генералов не удастся избежать, прошу Вас, проявите выдержку, не предпринимайте ответных действий и немедленно сообщите о случившемся мне по известному Вам каналу связи».

Некоторые историки, журналисты до сих пор продолжают утверждать, что никакой внезапности нападения не было.

Но фактор внезапности не есть нечто абстрактное, он возникает и дает о себе знать в зависимости от того, как люди и прежде всего руководство воспринимают данные об обстановке и назревающую угрозу.

В мае – июне 1941 года правительством СССР были приняты решения по частичному отмобилизованию 800 тыс. человек для доукомплектования приграничных военных округов, выдвигались из глубины несколько резервных армий, за несколько дней до войны начали выдвигаться ближе к госгранице мехкорпуса и некоторые танковые дивизии, как, например, дивизия И.

Д. Черняховского в ПрибВО.

Вместе с тем дивизии первого эшелона, расположение которых проглядывалось противником, не были приведены в полную боевую готовность. К началу войны в большинстве своем они оставались в пунктах постоянной дислокации и не успели занять назначенных оборонительных рубежей. К тому же на главных направлениях противник создавал 5—6-кратное превосходство в силах и средствах. В результате войска первого эшелона сразу же попали в крайне тяжелое положение.

В этом одна из главных причин наших неудач и поражений в начале войны.

Сталин был в принципе прав, утверждая примат политики над военной стратегией, когда стремился любой ценой оттянуть начало войны и интересам направленной к этому политики подчинил все свои решения и действия. Но один из исторических уроков 1941 года и состоит в том, что политики в чистом виде не существует, политика жизненна только тогда, когда она учитывает в совокупности не только сугубо политические, но и другие факторы, в том числе военно-стратегические.

– Но существуют и другие версии начала войны. Указывается, что не все зависело от Сталина и политического руководства. Многое могли сделать по своей инициативе для повышения боевой готовности войск Наркомат обороны, Генштаб, командующие войсками военных округов, как это сделали Наркомат ВМФ или, например, командование войсками Одесского военного округа.