Первые страницы «Детского сада». Статьи из первого российского дошкольного журнала (1866–1868 гг.)

Всякая одежда и бельё шьётся машинами, и дитя никогда не видит, как шьют рукою, иглою и как из сырого материала выходит готовая одежда и так далее.

Каково же ребёнку вырастать в такой искусственной среде, чем восполнить его жажду деятельности? Чем эта среда отличается от губительной среды, окружающей наших детей в современных больших пансионах и институтах, где обстановка так бедна, казённа, где всё достаётся воспитанникам уже в готовом виде, а они не знают, откуда и как что берётся?

Неужели ещё не достаточно убедились, что эта-то бедность предметов и действий заставляет направлять бедных детей все желания и стремления к чувственным наслаждениям.

Скажут, что можно детям показывать машины и так далее. Помилуйте, какую пользу приносит маленькому ребёнку смотреть машины, в первый раз его, пожалуй, позабавит вращение колёс, но ему нужна деятельность, какую же вы ему дадите деятельность помимо хозяйства?

Если кто-нибудь потрудится мне указать на таковую деятельность, я откажусь от своего изложенного идеала.

Ещё для тёплых стран можно допустить, что дети весь день находятся на воздухе, играют песком, рвут цветы, травы и так далее, но что делать нашим бедным русским детям, замкнутым полгода в доме. Чем наполнить их жизнь? До сих пор её наполняют или ничем, и дети шатаются со скуки из угла в угол, или её наполняют науками и дитя тупеет и слабеет.

Я знала одну мать, которая меня просила посоветовать, что ей сделать с её 8-летней дочерью. Девочка скучает, ничем не хочет заниматься, а учиться ей доктора не велят. Мать себе ломала голову, приискивая занятия дочери и приходила в отчаяние, ибо дочь ничего не занимало. Она её посылала в детский сад. Вернувшись домой, девочка до самого вечера, когда было уже пора спать ложиться, ничем не занималась, а болтала разные глупости.

Расспросив о детстве девочки, я убедилась, что она не была направлена к деятельности от 4 до 8 лет, она играла на свободе своими игрушками, никто ей не мешал, никто ею не занимался, и вышла разочарованная особа 8-ми лет, с постоянно скучающим лицом, не знающая, что ей делать.