Чаролом

Никодимусу наконец удалось сдуть волосы с лица, вода тоже прекратила стекать. Его глазам предстала палуба, ганвейл и скользящий мимо берег Матрунды, поросший джунглями. Похоже, Речной Вор поверил в «папочку, спешащего на помощь», и теперь удирал в низовья с новым пленником.

Постепенно глаза Никодимуса привыкли к тусклому зелёному свечению. У ганвейла стояли трое матросов в ланготах, повязанных так, чтобы они не доходили до колен. У двоих из них виднелись свежие раны на груди, пираты таращились за корму, проверяя, нет ли погони.

Третий уставился на то, что выглядело четырёхфутовым металлическим коконом, отрастившим стальные щупальца, впившиеся в шпангоуты.

Итак, сэр Клод разыграл эндшпиль своей партии «подранка». Когда заклинания, одушевляющие доспехи, разрушились, упавший рыцарь отредактировал лингвометаллическую броню в защитную форму, которая вписалась в корпус баржи, что и помешало пиратам выкинуть его за борт. Щель в шлеме позволяла сэру Клоду наблюдать за попыткой Никодимуса установить контакт с водяным.

– Ну, – произнесла сзади невидимая женщина, – и что же свело единственного в мире человеческого спеца по накожной магии и лорнского рыцаря на судне иксонского купца, промышляющего контрабандой опиума?

– Могу я узнать, с кем беседую? – Никодимус изогнул шею, пытаясь разглядеть лицо допрашивающей, но лишь получил прядью мокрых волос по глазам.

– Это не беседа.

– Что же тогда?

– Такая разновидность разговора, при которой ты рассказываешь мне всё, что я захочу узнать.

В противном случае я узнаю, трудно ли пробить ножом твой позвоночник.

– Как нарочно, подобные разговоры мне удаются хуже всего.

– Я начну с нижней части спины, так что у тебя будет время попрактиковаться перед смертью. Рассказывай, что привело тебя и железного человека на баржу с опиумом.

– Амбиции, жадность и, наверное, немного отчаяния.

– Продолжай.

– На моей совести немало крови. Я жил на юге, потом перебрался в Шандралу, где старый приятель свёл меня с контрабандистами, искавшими чарословов для защиты новой партии опиума.

У сэра Железнозадого нашлись примерно те же причины, чтобы покинуть Лорн.

По мере того, как Никодимус разглагольствовал, зелёное сияние разгоралось всё ярче и ярче.

– Получается, – продолжала дознавательница, – некие головорезы с юга хотят приложить руку к торговле опиумом на Матрунде?

– Логичная гипотеза, – похвалил Никодимус.