Чаролом

В действительности Саванный Скиталец был тем, что осталось от древнего какографа по имени Джеймс Берр. Его прикосновение заставило её уши передавать услышанное той части мозга, которая отвечала за зрение.

Сначала такое синестетическое восприятие звука сделало Франческу практически глухой. Потом она приспособилась к особенностям своего мозга, научившись интерпретировать видения как звук, распознавать слова по очертаниям и цвету, голоса – по оттенкам и образам. Музыка поначалу обескураживала её, производя практически галлюциногенный эффект: река цвета и света, текущая по ландшафту времени, иногда – пульсирующая, иногда – привольно разливающаяся.

Картина, которую невозможно описать людям с нормальным слухом. В итоге поэтические и музыкальные вкусы Франчески изменились, классике она теперь предпочитала новизну и естественность. В общем, обратила свою удручающую инвалидность в неповторимый способ познавать окружающий мир.

Сейчас она так привыкла к своему синестетическому слуху, что не испытывала ни малейших затруднений в распознавании звуков и общении.

Увидев ярко-красный корабельный колокол, она посоветовала своим спутникам не путаться под ногами у матросов. Но ей удалось убедить их отправиться спать только после того, как первый помощник капитана в не совсем вежливой манере предложил тем вернуться в каюты.

Они оставили её наедине с ночным небом раздумывать о морском божестве. То, что ему хватило хитрости скрыть свою сущность, намекало на солидный возраст воплощения неодемона.

Однако ни один неодемон, вошедший на законных основаниях в иксонский пантеон, никогда не приблизился бы, не представившись. Настроение у Франчески испортилось, она стояла на палубе, морщась от ветра.

Ещё она размышляла о том, как быстро меняется мир. Каких-нибудь пятьдесят лет назад посланцы всех магических сообществ, от волшебников до пиромантов, встречались на советах, чтобы убедиться, что ни одно из них не участвует в войнах между королевствами, по крайней мере – открыто.

Теперь Империя, никого не стесняясь, пополняла свои войска иерофантами, пиромантами, шаманами и волшебниками Астрофелла. Между тем как волшебники из Цитадели Звездопада, друиды и вещие кузнецы во всех происходящих конфликтах поддерживали Лигу.

Думая об этом, Франческа мрачнела всё сильнее. Встающее солнце уже поглотило полоску земли на востоке, а тропический ветер был пока довольно прохладен и приятен.