Главные вопросы. Беседы о христианстве

Внезапно «в кадре» появляется сосед, почему-то с бородой, как у Бен Ладена, ехидно спрашивает: «Ну, и как жить в этом мире?» и достаёт из кармана брюк пульт с красной кнопкой. Под свист тормозов вокзал заполняется полицейскими машинами с работающими мигалками и сиренами, сквозь вой которых вы слышите, как звучит сигнализация вашей машины. Опять мимо неё проехал самосвал. Вы просыпаетесь, и всё повторяется снова. День за днём.

Cogito, ergo sum

Как жить? Что хорошо и что плохо? Почему эти вопросы так важны для нас? Может ли человек жить, не задавая их себе?

Наверное, может.

Но для этого он должен перестать быть человеком и уподобиться животному, которое тем и отличается от нас, что сколь бы не было милым и пушистым, себе таких вопросов не задаёт. Как и временно превратившийся в животное пьяница, лежащий в придорожной канаве без чувств и способный лишь блеять и мычать, но не мыслить. Остальные люди, пребывающие, как говорится, «в здравом уме и доброй памяти» не думать о том, как жить, не могут. Потому что отличаются от животных не только тем, что живут в коллективе, но тем, что стараются осмыслить свою жизнь.

«Cogito, ergo sum», что в переводе с латыни означает «Мыслю, следовательно, существую» – это не только философское утверждение Рене Декарта (1596—1650), но также крест особого отношения человека к действительности и особой ответственности за вверенный ему мир, который несут не только философы, но, без исключения, все люди. О чем говорит само научное название человеческого вида «Homo Sapiens» – «Человек разумный».

Искушение дарвинизмом, который получил особое распространение в XIX и XX веках и в той или иной степени был усвоен большинством наших современников, состояло в том, что дарвинизм пытался навязать представление, что человек не только выглядит как животное, но и мыслит, относится к окружающему миру также, как животное, и, следовательно, имеет право вести себя, как животное. Конечно, сам Чарльз Дарвин (1809—1882) этого не писал, но у него были последователи.

Как тут не вспомнить споры известные большинству из нас со студенческой или даже школьной скамьи споры между «материалистами» и «идеалистами», в которых в нашем советском детстве всегда побеждали первые – «материалисты». Причем, что называется, «с разгромным счетом». Так что на лекциях по марксизму-ленинизму от «всяких там метафизиков, богоискателей и прочих буржуазных идеалистов» не оставалось не только следа, но даже «мокрого места».