Путь любви. Беседы о христианстве

Стремясь соединиться с возлюбленными, они не жалели себя. Это неслучайно. От того, кто любит, настоящая любовь требует «не искать своего», то есть самоотречения, самоотверженности и потому может быть определена как стремление к единству, но стремление самоотверженное.

Но столь же очевидно, что не всякое такое стремление может быть названо любовью. Известно, что не жалея себя, рискуя жизнью, проявляя удивительную настойчивость в достижении поставленной цели, люди захватывали чужие города и страны, разрушали храмы, строили концлагеря, сбивались в бандитские шайки, грабили и насильничали.

Столь же очевидно, что навязчивое преследование маньяком своей жертвы также не имеет никакого отношения к любви. Потому что, если от того, кто любит, любовь требует самоотверженности, то по отношению к тому, кого любят, она требует смирения. Как об этом сказано, возможно, в одной из лучших отечественных песен о любви:

Ты, теперь я знаю, ты на свете есть,

и каждую минуту

я тобой дышу, тобой живу

и во сне и наяву.

Нет, мне ничего не надо от тебя.

и все, чего хочу я,

тенью на твоем мелькнув пути,

несколько шагов пройти.

Пройти, не поднимая глаз,

Пройти, оставив легкие следы,

Пройти, хотя бы раз,

по краешку твоей судьбы.

В этих нескольких строках любовь открывается нам, как самоотверженное, но смиренное стремление к единству с любимым человеком: тобой живу, тобой дышу, но мне ничего не надо от тебя, и все чего хочу я, не заслонить собой весь мир, но лишь тенью мелькнуть на твоем пути, пройти с тобой лишь несколько шагов, не с гордо поднятой головой, а смиренно, не поднимая глаз, не вытоптать жизнь, но, ничего не нарушив, оставить легкие следы, коснувшись лишь краешка судьбы любимого человека.

Эта песня была написана композитором Марком Минковым на стихи Леонида Дербенева и впервые исполнена Аллой Пугачевой в 1982 г., в конце советской эпохи, но она – прекрасная иллюстрация к словам Апостола Павла о том, что настоящая любовь не только «не ищет своего», но и «не превозносится» – не только самоотверженна, но и смиренна.

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1 Кор. 13, 4—7). Только такая любовь «никогда не перестает», то есть вечна.