Путешествие натуралиста вокруг света на корабле «Бигль»

С помощью своих длинных ног и присосков они могут втягивать свое тело в чрезвычайно узкие щели, и нужна большая сила для того, чтобы их оттуда вытащить. Бывало, что каракатица с чрезвычайной быстротой бросалась с одной стороны лужи в другую, задом вперед, и окрашивала воду темно-коричневыми чернилами. Эти животные спасаются еще тем, что изменяют свой цвет, подобно хамелеону. В этих превращениях они, по-видимому, сообразуются со свойствами почвы, над которой проходят; в глубокой воде их общий оттенок коричнево-красный, а на суше или в мелкой воде желтовато-зеленый.

При более внимательном осмотре тело каракатицы оказалось серым, испещренным множеством ярко-желтых крапинок; серый цвет делался то гуще, то светлее, а крапинки то исчезали, то появлялись вновь. Изменения эти происходили так, точно по телу животного беспрерывно проходили облака, оттенок которых изменялся в пределах от гиацинтового до каштано-коричневого. Под действием гальванического тока каракатица почти совершенно чернела; то же явление, но только в меньшей степени, можно было вызвать, царапая ее иголкой.

Каракатицы изменялись в цвете и тогда, когда они плавали, и тогда, когда неподвижно лежали на дне. Меня очень занимали различного рода уловки, к которым прибегала одна каракатица, желая укрыться от меня; она, казалось, вполне понимала, что я за ней наблюдаю. Некоторое время она оставалась неподвижной, потом украдкою, точно кошка за мышью, подвигалась на дюйм или на два; по временам она изменяла свой цвет. Так она добралась до более глубокого места и тогда внезапно рванула вперед, а чтобы скрыть нору, в которую спряталась, оставила за собой густую струю чернил.

Пока я разглядывал морских животных, держа голову на высоте двух футов от лужи и ее каменистого берега, мне в лицо несколько раз ударяла струя воды; струя била снизу и сопровождалась легким треском. Сначала я не мог понять, в чем дело, но потом догадался, что моя каракатица, забравшаяся в норку, давала мне оттуда знать о себе. Не подлежит сомнению, что каракатицы обладают способностью выбрасывать из себя воду, и мне даже показалось, что они умеют довольно верно прицеливаться, направляя на цель трубку или сифон, расположенный на нижней стороне их тела.

Каракатицы не могут свободно ползать по суше, потому что им трудно нести голову. Я заметил, что та каракатица, которую я держал в своей каюте, излучала в темноте легкий фосфорический блеск.

Скалы Святого Павла. – Издали кажется, что эти скалы искрятся белым цветом.