Коронавирус: как меняются наше сознание и будущее

Когда выясняется, что все кибератаки, допустим, на Грузию, Польшу, Чехию шли с анонимных IP-адресов (значит, задействованы не только иностранные спецслужбы, но и IT-компании), эту информацию за рубежом просто игнорируют» [10].

Критика всегда оказывается сильнее опровержения, так как критика печатается в массовых изданиях, а опровержение, или критика критики, – в специальных, которые мало кто читает.

А. Лосев на этой же презентации даже воспользовался красивым термином «стратегическое информационное оружие»: «Для создания из России образа врага в ход идет настоящее информационное оружие.

Можно уже говорить о появлении стратегического информационного оружия, которое будет использоваться против тех, кого США считают своими противниками» (там же).

Ответное реагирование может быть прямым и косвенным. Как правило, такое реагирование всегда более косвенное. Здесь же развернута достаточно прямая и мощная атака, которую даже трудно именовать защитой. Но у каждого информационного хода есть заказчики, ради которых все и затевается.

Вот еще цитаты из выступления директора Центра политической информации А. Мухина, центр которого называют заказчиком этого исследования:

«Речь идет не о каком-то отдельном эпизоде и информационном поводе. Речь идет о системной и серьезной работе, которая ведется нашими „западными партнерами”. По сути, речь идет о такой незаметной войне, информационном противоборстве с Россией с множеством мультипликативных эффектов, которых они достигают самыми разными способами.

К сожалению, в последнее время эти способы мало похожи на правовые… Причина этого… – отсутствие реакции мирового сообщества на подобного рода вызовы. Это расслабило наших интересантов, и они сделали ту конструкцию информационной борьбы с Россией и с Китаем, которая сейчас существует»;

«Речь идет о таком распространенном феномене как „русский хакер”. В последние годы с его помощью очень часто „демотивируется” Россия как геополитический игрок. Эта незаметная война, к сожалению, становится более заметной и ее составляющие являются сейчас довольно серьезными моделями поведения и поведенческих стереотипов, которые свойственны не только западному истеблишменту, но и распространяются среди населения разных стран, и в том числе России, что вызывает очень серьезный диссонанс в международных отношениях» [11].

Понятно, что война нервов, в которую выливается подобное противостояние, делает докладчиков яркими ораторами.