Еврейская кухня

5) – бульон из мяса для борща

– компоненты базового рецепта, но варка ведется без кореньев и пряностей – бульон из мяса для супа белый

– компоненты базового рецепта, но лук и коренья перед закладкой в бульон следует разрезать вдоль пополам и?слегка поджарить в печи (см. 11.2.1) – бульон из мяса желтый

– по 200–400 г говядины, телятины и птицы (голубь или кусок курицы); остальные компоненты и детали технологии аналогичны базовому рецепту, но закладывать мясо и птицу не одновременно, а с учетом времени, необходимого для их приготовления, или поочередно вынимать из бульона – бульон из мяса и птицы классический, или бульон по-валашски

– компоненты базового рецепта, но мясо и разрезанные вдоль пополам лук с кореньями перед закладкой в бульон следует жарить в печи (см.

11.1.1) до образования на мясе румяной корочки – бульон из мяса красный

1.1.4. Бульон из птицы

– Эмигрант Фалькович вывез из России огромное количество сувениров. А вот обычной посуды не захватил.

В результате семейство Фальковичей долго ело куриный бульон из палехских шкатулок.

    Сергей Довлатов.

    Соло на IBM

Милостивые дамы и господа. Нельзя не согласиться с мудростью народной, утверждающей, что курица не птица. Курица – больше чем птица. Это – симфония (роль оперы Жоржа Бизе, как известно, играет гусь). Курица – кулинарный сапфир, ручеек грез. Внемлите словам героя рассказа Исаака Бабеля «Шабос-Нахому», внемлите им в тишине и покое: «В комнате было тихо, кипела вода, и качалась на золотистых волнах курица».

Не из палехских шкатулок нужно есть куриный бульон, а из нежных бутонов розы. Впрочем, последнее весьма трудно осуществить в техническом плане…

А давайте, милостивые дамы и господа, отвлечемся на некоторое время от скучных научных и околонаучных рассуждений. Позвольте автору поведать краткую биографическую повесть. Среди самых ранних, полупрозрачных воспоминаний детства брезжит образ куриного бульона, приготовленного бабушкой.

К счастью, в детстве автору не было ведомо чувство голода, а потому он вел долгую партизанскую войну с пичкающими его всякой снедью родителями. Первый кулинарный восторг автор испытал в переходном возрасте, но ни этот восторг, ни трудности полового созревания не имеют ничего общего с нашим повествованием. А вот что касается бульона, то только в юности смутные образы памяти слились с реальным экстазом обладания.