Еврейская кухня

, снять с огня, охладить до 60–70 °C, прилить 1–2,5 л водки или рома, поджечь, погасить; пить теплым – сбитень крепкий «встань, трава» а-ля Михаил Жванецкий

– 1 л кипятка; добавить 150 г меда или сахара, по 1/2 ч. ложки имбиря, душистого и черного перца, по 1/4 ч. корицы и мускатного ореха, 2–3 бутона гвоздики, 1 лавровый лист; довести до кипения и настаивать не менее 15 мин.; подавать горячим – сбитень простой

1.3.5. Напиток из молочных пенок – варенец

Моей ватаге только дай волю, начни ее поить одним молоком, тут не то что козы – трех коз не хватит.

А я, между прочим, являюсь владельцем всего лишь половины козы….

    Шолом-Алейхем. Молочная пища

Милостивые дамы и господа, автор этих строк с прискорбием сообщает, что на дух не переносит молочных пенок, поэтому любые его рассуждения, касающиеся этого продукта, будут насквозь фальшивы. Позвольте заметить только, что для приготовления вполне уместно коровье молоко, а не только полукозье.

Налить в керамический сосуд с широким горлышком (крынку) или в сотейник неснятое молоко и поставить его в разогретую до 200–250 °C духовку.

По мере образования на поверхности молока подрумяненных пенок погружать их в молоко. Повторять операцию 5—10 раз, пока все молоко не станет палевого цвета. Подавать охлажденным.

1.4. Полуфабрикаты

Уснуло все. Бутыль, стакан, тазы,

хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда,

ночник, белье, шкафы, стекло, часы,

ступеньки лестниц, двери. Ночь повсюду.

    Иосиф Бродский.

Большая элегия Джону Донну

Никогда не спрашивай, по ком звонит колокол. Он звонит по ушедшей навеки классической кулинарии, и нет даже маленького островка, который можно было бы объявить ее заповедником.

Милостивые дамы и господа, гиганты пищевой индустрии наконец-то сумели воплотить в жизнь программное указание товарища Ленина: «Настоящее освобождение женщины, настоящий коммунизм начнется только там и тогда, где и когда начнется массовая борьба (руководимая владеющим государственной властью пролетариатом) против этого мелкого домашнего хозяйства или, вернее, массовая перестройка его в крупное социалистическое хозяйство».

Крупное социалистическое хозяйство, крупное капиталистическое хозяйство. Умер-швумер, лишь бы был здоров. Уснуло все. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда…

Нет уж, дудки. Это только кажется, что не осталось ни одного очага сопротивления, что нет уже ни одного верного сердца и твердой руки.