Посмертные записки Пиквикского клуба

– Ха-ха! – ответил Джингль; затем, многозначительно подмигивая и указывая большим пальцем внутрь кареты, добавил: – Послушайте – она прекрасно себя чувствует – шлет поклон – просит, чтобы вы себя не утруждали – поцелуйте Таппи – не хотите ли влезть на запятки? – Вперед, ребята!

Форейторы выпрямились в седлах, и карета загрохотала; мистер Джингль, высунувшись из окна, насмешливо махал белым носовым платочком.

Приключение не могло смутить спокойный и уравновешенный дух мистера Пиквика – даже опрокинувшаяся карета.

Однако подлость человека, который сначала взял деньги у верного его ученика, а затем позволил себе сократить его фамилию в «Таппи», переполнила чашу терпения. Он с трудом перевел дыхание, покраснел до самых очков и проговорил медленно и выразительно:

– Если я еще когда-нибудь встречу этого человека, я…

– Да, да, все это прекрасно, – перебил Уордль, – но, пока мы тут стоим да разговариваем, они получат лицензию и заключат брачный союз в Лондоне.

Мистер Пиквик умолк, а жажду мести спрятал в бутылку и закупорил ее.

– Далеко ли до станции? – обратился мистер Уордль к одному из форейторов.

– Шесть миль. Верно, Том?

– Малость побольше.

– Малость побольше шести миль, сэр.

– Ничего не поделаешь, Пиквик, – сказал Уордль, – придется идти пешком.

– Ничего не поделаешь! – отозвался сей великий муж.

Отправив вперед одного из форейторов верхом на лошади, чтобы вытребовать новый экипаж и лошадей, и оставив разбитую карету на попечение второго форейтора, мистер Пиквик и мистер Уордль мужественно продолжали путь пешком, обмотав предварительно шарф вокруг шеи и надвинув шляпу на глаза, чтобы защититься, насколько возможно, от проливного дождя, который хлынул снова после небольшого перерыва.

Глава X,

разрешающая все сомнения (если таковые имели место) касательно бескорыстия мистера Джингля

Есть в Лондоне немало старых гостиниц – они служили приютом для прославленных карет в те дни, когда кареты совершали свои путешествия более торжественно и более степенно, чем в наше время; теперь эти гостиницы пришли в упадок и служат лишь для остановок и погрузки прибывающих из провинции возов.

Читатель тщетно искал бы один из этих старинных заезжих дворов среди «Золотых крестов», «Быков и пастей», которые вздымают свои величественные фасады на парадных улицах Лондона.