54 по шкале магометра

Достал с полки тяжёлый микроскоп, а после уже – тельце мотылька.

Микроскоп ему дарила мама, когда мальчик заинтересовался всякими букашками. Часами рассматривал их ноги, усы и крылья, и каждый раз с восторгом находил что-то новое.

А теперь его интересовал вполне конкретный вопрос: как?

Увеличение позволяло рассмотреть мотылька в деталях. Лапки, обгоревшие крылья, усики. Хоботок. А прямо под ним – отверстие, которого быть не должно.

Никогда не было.

Просто полость, углубление в теле, ведущее куда-то внутрь.

Ни у одного насекомого такого не встречалось, а их мальчик повидал уже предостаточно. В том числе и несколько обычных бабочек. Даже за последнее лето этого жаркого года.

Мальчик достал с полки красивый атлас – тоже подарок мамы. Пролистал несколько страниц, попеременно глядя то в книгу, то в окуляр. Ничего подобного ни у одного мотылька не было.

И тут он просто взял и ткнул пальцем в горелое насекомое.

На мгновенье комнату заполонила какофония звуков. Стуки, буханья и те короткие волнообразные удары, что проникали в голову тогда, на крыльце.

Но сейчас они были куда интенсивнее. Казалось, что надавливание на тельце кратковременно включило какой-то странный механизм.

И всё затихло.

На лестнице раздались шаги. Папа проснулся и поднимался сюда. Через секунду он распахнул дверь и подошёл ближе.

Картина предстала во всей красе: любопытный мальчик с атласом бабочек изучает запретный плод под микроскопом.

– Папа, смотри! Это бабочка, которой нет в атласе! И когда её сдавливаешь, он издаёт эти самые звуки.

Как будто музыкальная колонка.

Отец наклонился ближе, всмотрелся сыну в глаза.

– Нельзя их изучать. Иначе они обо всём узнают, и тогда тебе не будет спасения. Мотыльки не будут к тебе приходить и все твои грехи останутся при тебе.

– Но папа! Это же не обычный мотылёк. Он какой-то мо-ди-фи-ци-рованный.

Мальчику с трудом далось такое длинное слово: – я буду называть его моДтылёк-проповедник. А ты знаешь, откуда они берутся?

Отец выпрямился, взял тельце насекомого с предметного столика микроскопа и спрятал в карман.

– Никто не знает. А если ты не успокоишься, то будет только хуже.

***

Утром мальчика разбудил стук в окно. Мерный, мягкий, редкий стук. Будто кто-то поколачивал подушечкой пальца по стеклу.

Он открыл глаза. На улице уже давно рассвело, и только одинокая толстая бабочка упорно пыталась проникнуть внутрь.

Мальчик поднял стекло.

Комнату сразу заполнил низкочастотный гул.