54 по шкале магометра

Он-то, конечно, знал. И, поведя за собой Графиню, побежал мимо сиж, останавливаясь у некоторых и прислушиваясь к чему-то, что было доступно только ему. Я обратился к кошке:

– Как он это делает?

– Мяяяу, – мелодично ответила она.

А Мряв снова фыркнул и направился прямо к воде. Остановился у кромки берега, сел и наклонил голову к самой поверхности реки. Потом посмотрел на меня.

– Чего ты хочешь? Чтобы я сделал так же?

– Мяяяу, – подтвердила за своего кавалера Графиня.

– Ну ладно.

Я догнал кота и наклонился ухом к самой воде. Плеск волн. Ветер в камышах.

– Не слышу, Мряв.

– Пффф, – снисходительно ухмыльнулся он и отошёл к Графине.

Я не стал забивать голову тайнами, просто собрал удочку и закинул как можно дальше. Поклёвка, разумеется, не заставила себя ждать. Я вытащил небольшую уклейку и повернулся к неразлучной парочке. Они всё ещё сидели рядом и смотрели на меня. Немного свысока, осознавая какой-то секрет, недоступный мне.

Но благодарно. Будто говорили: «Спасибо за нас».

– И спасибо за рыбу.

Я ошарашенно посмотрел на Мрява, но тот молчал.

Показалось.

Наверное.

Александр Джеромович Добсон

Рыбный день

Кот Гаврик был путешественником. Иногда он уходил из дома на несколько дней и даже недель. Любил бывать на реке. Однажды, прогуливаясь вдоль берега и ловя стрекоз, он заметил, что из воды на бетонную плиту дамбы выскочила небольшая рыбка. Сомёнок, тренируясь охотиться на мальков, заигрался и случайно выпрыгнул на берег.

Гаврик подошёл к трепыхающейся рыбке, сощурился и столкнул лапкой в воду. Сомёнок быстро поплыл на глубину, где под корягой жил его дед – старый огромный сом. Дед взглянул на испуганного внука, выплыл из своего убежища и поднялся к поверхности. Из воды показалась большая голова. Сом взглянул на Гаврика, махнул хвостом и нырнул.

***

Июнь. Солнечные лучи тронули крышу одинокой пятиэтажки и, войдя во вкус, быстро поползли вниз.

Добравшись до четвёртого этажа, они отыскали не зашторенное окно и бодрящей волной окатили веснушчатое мальчишеское лицо. Мальчик медленно открыл глаза, улыбнулся и, смахнув одеяло к стенке, поспешил к окну.

На улице было светло и безлюдно. Веснушчатый представил себе, что сейчас не раннее утро, а третий час дня. «А что, если все люди исчезли? Не навсегда, а на пару дней хотя бы. Вот было бы здорово!».