Тайна Эдвина Друда. В переводе Свена Карстена, с окончанием и комментариями

Директриса, тактично делающая вид, что заглянула в кабинет лишь в поисках шкатулки с пуговицами, милостиво разрешает любимой воспитаннице короткую прогулку, и минуту спустя молодая пара покидает стены «Приюта монахинь» – покидает со всеми предосторожностями, призванными не дать чужим взорам заметить прискорбное состояние обуви мистера Друда, и тем не уронить чести будущей миссис Друд.

– И куда же мы пойдём, Роза? Может быть, в парк?

– Нет, сначала за рахат-лукумом! – отвечает Роза, внезапно оживившись.

– Это ещё что такое, чёрт возьми?!

– Турецкие сладости, сэр, что же ещё? Боже мой, Эдди, ты просто обязан знать такие вещи, если называешь себя инженером!

– Да зачем же мне и знать-то такую глупость?!

– Ну как же, Эдди! Потому, что их люблю я! Хотя постой… Я же и забыла, что мы договорились быть друг другу посторонними… Хорошо, не обращай внимания, ты и не должен про меня ничего знать.

В лавочке на углу Эдвин покупает Розе пакетик рахат-лукума; это мягкие желейные кубики розового, бежевого и светло-зелёного цветов, посыпанные сахарной пудрой для того, чтобы они не липли к рукам. Роза грациозно и быстро отправляет их в рот один за другим, потом, смахнув мизинцем с губ остатки сахара, интересуется у своего жениха:

– Значит, ты помолвлен с другой, Эдди?

– Что?.. Ах да, эта твоя игра… Да, я помолвлен с другой, Роза.

– Она красивая?

– Очень.

– Высокая?

– Ну… повыше тебя.

– Значит, дылда, – констатирует Роза. Сама она невелика росточком.

– Почему, вовсе нет! – возражает Эдвин. – Она, как это говорится, подходящего размера женщина. Такая, представительная.

– Наверняка с большим носом! – фыркает Роза.

– Отличный у неё нос, – упирается Эдвин. – Очень пропорциональный – любая позавидует!

– Чему тут завидовать, большому бледному носу c бородавкой посередине?! Видала я такие носы!

– Таких ты не видела, – начинает раздражаться Эдвин, – потому что у неё вовсе не такой нос!

– Не бледный?

– Да нет же!

– Значит, красный? Так бы сразу и сказал, Эдди, что у неё красный нос.

– Да ей и в голову не придёт его пудрить! – горячится Эдвин.