Тайна Эдвина Друда. В переводе Свена Карстена, с окончанием и комментариями

Одетый круглый год одинаково – в запорошенную каменной пылью зелёную фланелевую куртку, старую шляпу скорее уже ржавого, чем чёрного цвета, с жёлтым засаленным платком на красной шее, в заляпанных известью сапогах на шнуровке – Дердлс ведет в Клойстергэме одинокое, холостяцкое существование.[28 - Образ Дердлса также списан с реального человека, каменотёса Рочестерского собора, запойного пьяницы немецкого происхождения. «Говорящая» фамилия Дердлс (Durdles) образована от слова «gurgles» («полоскать горло», т.е. пить спиртное).

]

Живёт он в напоминающей курятник лачуге, прилепившейся к развалинам старой городской стены; на людях же не появляется без ставшего уже притчей во языцех тряпичного узелка, в котором кроме футовой линейки и молотка носит также и сухари, которыми он любит пробавляться, присев то на одну, то на другую могилу. До буйства напивается он редко, но случается и такое; и тогда его вместе с узелком препровождают сначала к судье, а потом на пару дней в тюрьму – отсыпаться.

В суждениях своих Дердлс всегда крайне независим – настолько, что порою он даже говорит о себе в третьем лице, употребляя собственное имя как чьё-то прозвище.

Хотя может быть, от постоянного пьянства он просто заработал себе что-то вроде раздвоения личности.

После того как Дердлс заглатывает стаканчик портвейна, мистер Сапси передаёт ему плод своего вдохновения – «проэкт Эпитафии». Дердлс вытягивает из узелка футовую линейку и, пачкая бумагу каменной пылью, равнодушно вымеряет строки.

– Это вот для памятника что ли, мистер Сапси? Как раз поместится, дюйм в дюйм.

[29 - Весьма необычно, что мистер Сапси хочет разместить доску с эпитафией на стене склепа, стоящего на кладбище, а не так, как это было принято в ту эпоху – внутри собора на стене. Такая странность нужна была Диккенсу по сюжету, так как в романе всё вертится именно вокруг склепа Сапси.] Моё почтение, мистер Джаспер.

– Здравствуйте, Дердлс.

– Да, немножко здоровья Дердлсу бы не повредило. Гробматизм его совсем замучил.

– Вы хотели сказать – ревматизм? – резко поправляет его мистер Сапси, раздосадованный безразличным отношением Дердлса к своему творению.

– Дердлс лучше знает, что он хотел сказать. Когда Дердлс говорит «гробматизм», то он имеет в виду именно его и ничто другое. Вот мистер Джаспер не даст соврать. Вы попробуйте хоть разок остаться в подземелье собора зимней ночью, как мне частенько уже приходилось делать, чтобы вовремя закончить заказ – тогда и поймёте, о чём это я.