Тайна Эдвина Друда. В переводе Свена Карстена, с окончанием и комментариями

Действительно, небольшое количество опиума, принятое с алкоголем, обладает не седативным, а возбуждающим действием. При этом все симптомы такого наркотического опьянения описаны Диккенсом совершенно точно – покраснение, затруднённость речи и движений, головокружение и шум в ушах. Таким образом, можно считать доказанным, что Джаспер сознательно пытается разжечь между юношами склоку и довести дело до драки.]

– Я подозреваю, мистер Невил, – нарушает молчание Эдвин Друд, от которого не укрылось возмущённое выражение лица Невила – такое же, впрочем, очевидное, как и портрет на стене или пианино в углу комнаты, – что если бы Вы рисовали портрет вашей возлюбленной…

– Я не умею рисовать, – обрывает его Невил.

– Очень жаль, конечно, но это и не всякому дано. Но вот если бы Вы умели, то уж наверное изобразили бы её красивее всех богинь Олимпа… Или как?

– У меня нет возлюбленной, поэтому я не могу ответить.

– Вот если бы мне пришлось рисовать портрет мисс Ландлесс… не такой вот набросок, а именно настоящий портрет, – мечтательно говорит Эдвин, не замечая своей почти мальчишеской хвастливости, – вот тогда бы Вы увидели, какую красоту я могу нарисовать!

– Сначала Вам пришлось бы получить её согласие позировать, сэр. А поскольку она Вам такого согласия никогда не даст, то мне остаётся лишь сожалеть, что я так никогда и не увижу всей силы Вашего мастерства.

Джаспер возвращается к столу с бокалами вина в руках. Один бокал он вручает Невилу, другой отдаёт Эдвину, наливает также и себе и с улыбкой произносит:

– Давайте выпьем за моего племянника! Скоро, совсем скоро покинет он нас, но пока он ещё с нами – выпьем же за него! Эдвин, дорогой мой, мы пьём за твоё здоровье!

Показывая юношам пример, Джаспер, не отрываясь, осушает свой бокал, и Невилу приходится поднапрячься, чтобы не отстать от него.

– Нет, Вы только посмотрите на него, мистер Невил! – восклицает Джаспер, указывая на Эдвина жестом дружеским, но вместе с тем и слегка насмешливым.