Тайна Эдвина Друда. В переводе Свена Карстена, с окончанием и комментариями

Кровь стучит ему в виски паровым молотом; он сжимает голову руками и плетётся прочь, слыша, как за его спиной спешно запирают на ключ двери, отгораживаясь от него, будто от бешеной собаки. Что же ему теперь делать-то?!

В голове его мелькает дикая мысль броситься в реку, но её тут же прогоняют другие мысли, и прежде всего – о сестре, и о том добром человеке, который лишь пару часов назад одарил его своим доверием, и которому он поклялся сдерживать свои порывы. С поникшей головой он бредёт через залитое лунным светом соборное подворье, вдоль кладбищенской решетки, мимо могил и надгробий, по направлению к домику младшего каноника, и там тихонько стучит в дверь.

Преподобный Криспаркл ещё не спит – он сидит за пианино и тихонько, чтобы не потревожить покой матушки, наигрывает свои любимые места из хоралов и ораторий. Прислуга давно отправилась домой, поэтому мистер Криспаркл со свечой в руке сам выходит отворить Невилу. Но умиротворённое выражение на лице каноника сразу же сменяется озабоченным, едва он видит стоящую на пороге взлохмаченную фигуру.

– Мистер Невил! Что с Вами? На Вас лица нет!

– Я был у мистера Джаспера, сэр. С его племянником.

– Входите скорее.

Мистер Криспаркл крепко берёт своего воспитанника под локоть – этот его жест весьма похож на особый боксерский захват, должный лишить противника возможности сопротивляться – и ведёт Невила в гостиную.

– Я плохо начал, сэр. Я чертовски плохо начал.

– Похоже на то.

– Боюсь, Вы правы, сэр. Но я готов поклясться, что выпил очень мало, всего-то пару глотков! Но и эта малость почему-то ударила мне в голову, и очень быстро. Необычайно быстро.

– Ах, мистер Невил, мистер Невил, – с грустной улыбкой говорит младший каноник, озабоченно покачивая головой, – сколько я уже слышал подобных оправданий…

– Я думаю, сэр… я не знаю, что и думать, сэр, но мне кажется… мне кажется, что племянник мистера Джаспера тоже сходным образом опьянел, сэр.

– Очень может быть, – сухо отвечает младший каноник.

– Мы повздорили, сэр. Он оскорбил меня, оскорбил самым непростительным образом. Он всё сделал для того, чтобы у меня кровь вскипела – та тигриная кровь, о которой я Вам рассказывал, сэр.

– Мистер Невил, – вежливо, но твёрдо прерывает его младший каноник. – Я попрошу Вас не сжимать кулаки, когда Вы разговариваете со мной. Пожалуйста, разожмите их.