Семейный портрет спустя 100 лет

Присылали других, из Киева, более образованных, обладателей университетских дипломов, утверждающих новую политику Сталина с большим энтузиазмом и рвением. Те, другие, образованные и осведомлённые, время от времени навсегда исчезали. Алексей оставался. Выпивал всё больше и больше со своими сослуживцами и по пьянке изменял супруге, что в те годы являлось некоторым шагом вперёд, если не к победе коммунизма, то к единству наций. У евреев выпивать и изменять принято не было. Алексей не общался со своими сёстрами. Только после смерти Сталина блудный сын начал делать какие-то шаги примирения в сторону своей родни.

* * *

Когда я родилась, Шейны давно не было в живых. Бабушка потребовала, чтобы меня назвали в честь её матери. Так меня нарекли Женей – Евгенией.

* * *

После Октябрьской революции на Украине воцарился хаос. Враждующие банды независимо от идеологии, которой они придерживались и о которой у самих у них было смутное понятие, дрались за власть между собой, сопровождая свои разборки жесточайшими погромами.

С 1918 года по 1921-й погибло сто тысяч евреев.

Однажды банда Петлюры явилась в ателье моего дедушки. Они велели всем отдать золото, серебро, которое при них находилось, а также все деньги. Они пригрозили, что, если найдут у кого-то что-то припрятанное, расстреляют всех.

Работники ателье послушно вывернули карманы и выложили всё, что в них было, на стол. Отдали кольца, часы, запонки, золотые монеты. Дедушка тоже отдал золотые карманные часы, запонки и перстень. Золотые монеты, которые лежали у него в кармане пиджака, он не вынул.

Все его родственники знали про эти деньги и про себя читали молитву за упокой собственной души. Но петлюровцы забрали то, что им положили на стол, и ушли. Братья тоже развернулись и ушли. Некоторые не разговаривали с дедом до конца дней своих за то, что он рискнул их жизнью из-за каких-то денег.

Первая мировая, революция, гражданская война, погромы не касались моей бабушки. Клара всего этого не замечала. История проскальзывала мимо, не задевая её.

Она дружила с такими же девушками из богатых домов, находилась с ними в постоянном соревновании: у кого красивее платье, шубка, муфточка, что требовало большого внимания к моде в то время, когда доставать заграничные журналы становилось сложнее.

Если кто-то превосходил её в фасоне платья или в боа из страусиных перьев, то превращался во врага на всю жизнь. Соперниц у неё было немного…

Одна беда преследовала чету Левинштейнов – бабушка не беременела.