Мир грёз

Было в его глазах что-то такое, что не на шутку напугало Барбару. Она вздрогнула и уткнулась в свои бумаги, решив более не комментировать данную ситуацию.

– Ничего, хмурый Брюс, – весело ответил Кевин, возвращаясь на свое место, – это временно. Всего-то один день. Я ведь прав? – крикнул он, глядя на приоткрытую дверь кухни.

Наташа вышла наружу, одетая в светло-серое пальто и жаждущая отправиться на поиски лучшего вечернего платья для сегодняшнего ужина при свечах.

Она уже решила, какой бутик посетит в первую очередь, поэтому не хотела терять ни минуты.

– Да, конечно! До завтра, коллеги, всем хорошего дня! – она развернулась и полетела к выходу.

– До завтра, счастливый человек! – крикнул ей в след Кевин.

«Вернее было бы сказать прощай!» – с грустью подумал Сэм.

Весь день он просидел за своим столом. Ему не хотелось есть, поэтому на обед он тоже не пошел, предоставив Кевину возможность наслаждаться компанией безучастного Брюса, который едва ли мог поддержать разговор.

В пять вечера Сэм тихо поднялся из-за стола, аккуратно поместил ноутбук в свой кожаный портфель и, пожелав всем хорошего вечера, направился к выходу.

– Повеселись там сегодня, приятель! – весело крикнул ему Кевин.

– Обязательно, – не оборачиваясь, бросил Сэм и скрылся за дверью.

– Странный он какой-то сегодня.

– Должно быть, он просто устал, – ответил Брюс, медленно проговаривая каждое слово.

– Возможно…

Оказавшись на улице, Сэм слегка поёжился. Было довольно прохладно, но, к счастью, совершенно безветренно. Солнце клонилось к закату, невидимой рукой окрашивая доселе голубое небо в ярко-оранжевый цвет. Отовсюду доносился шум проезжающих автомобилей. Улицы были заполнены людьми, которые в спешке возвращались домой после окончания рабочего дня.

Сэм перешёл дорогу и через парк направился в сторону закусочной, в которой должна была состояться встреча с Самантой. Ему ужасно не хотелось встречаться с ней, так как сейчас в его голове царил настоящий хаос. Он то и дело продолжал в мыслях возвращаться к неожиданному уходу Наташи, пытаясь понять, что он мог бы сделать, чтобы этого не случилось.

«Да ничего не мог! – с досадой размышлял он.