Стелла

Ты умеешь играть?

Она встала и мгновение постояла в нерешительности. В углу комнаты стоял небольшой камерный орган, один из тех замечательных инструментов, которые в небольшом пространстве сочетают величественные тона кафедрального органа с мелодичной мягкостью флейты. Это была одна из немногих роскошей, которые позволял себе художник, и у него была привычка играть отрывки из Верди и Россини, Шуберта и Моцарта, когда угасающий свет заставлял его отложить кисть в сторону.

Стелла тихонько подошла к нему, села и вскоре начала играть.

Она не пыталась исполнить ни сложную фугу, ни блестящий марш, но сыграла простой флорентийский гимн вечерни, который она слышала из набожных уст женщин, стоявших на коленях перед алтарем великой церкви во Флоренции, и вскоре начала петь его.

Старик вздрогнул, когда первые чистые птичьи ноты мягко поднялись в вечернем воздухе, а затем, закрыв лицо руками, отправился прямо в страну грез.

Гимн вечерни замер тихо, медленно, и Стелла встала, но жестом руки он велел ей оставаться у органа.

– У тебя голос твоего отца, Стелла, спой еще раз.

На этот раз она спела приятную песенку, с оттенком пафоса в припеве, и, услышав легкий шум, когда закончила, оглянулась и увидела, как старик встал и с дрожащими губами повернулся к двери.

Нежный голос молодой девушки слишком ясно вернул прошлое, его мертвое прошлое, и он вышел, чтобы она не увидела его эмоций.

Стелла встала, подошла к окну и постояла, глядя в ночь. Лунный свет отражался от реки вдалеке и падал огромными массами на лужайку у ее ног.

Наполовину бессознательно она открыла окно и, выйдя, оказалась в небольшом саду, прекрасно ухоженном и благоухающем фиалками; ее любовь к цветам была страстью, и она вышла на тропинку в поисках их. Тропинка зигзагообразно вела к маленькой деревянной калитке, через которую из переулка можно было попасть в сад. Стелла нашла несколько фиалок и, оглядевшись в поисках дальнейших сокровищ, увидела букет сирени, растущий на обочине переулка.

Открыть ворота и легко взбежать по склону было импульсом момента, и она повиновалась ему; немного дальше внизу были еще более густые заросли цветов, и она пошла к ним, когда услышала звук лошади, скачущей к ней галопом.

На мгновение она была так поражена неожиданным звуком, что замерла, глядя в ту сторону, откуда он донесся, и в этот момент из-за угла вывернула лошадь со всадником и во весь опор помчалась к тому месту, где она стояла.