Стелла

Графиня вздохнула.

– Лилиан! – прошептала она. – Она бы этого не сделала. Она считает его чем-то большим, чем человеком, и что ни одна женщина в мире не может быть достаточно хороша, чтобы … чтобы держать его за стремя или наполнять его бокал вином.

Граф нахмурился.

– Между нами, – сказал он, – вы его избаловали.

Графиня мягко покачала головой.

– Нет, мы этого не делали. Теперь он, как мужчина, такой же, каким был в детстве. Ты помнишь, что сказал Нельсон, когда Харди спросил его, почему он ничего не делал, пока один из их кораблей сражался с двумя вражескими? "Я делаю все, что могу, – наблюдаю".

Прежде чем граф успел ответить, подошел министр из кабинета министров и вступил с ним в разговор, а графиня встала и пересекла комнату, где сидела пожилая дама с портфелем гравюр перед ней. Это была вдовствующая графиня Лонгфорд, крошечная маленькая женщина с тонким морщинистым лицом и проницательными, но добрыми серыми глазами, которые освещали ее белое лицо и делали его замечательным.

Она была одета просто, как квакерша, за исключением какого-то старого и бесценного кружева, которое смягчало строгость ее простого серого атласного платья.

Она подняла глаза, когда подошла младшая графиня, и освободила для нее место на диване.

Леди Уиндворд села в молчании, которое не прерывалось ни на минуту. Тогда старая графиня сказала, не глядя на нее:

– Мальчик становится красивее с каждым днем, Этель!

Леди Уиндворд вздохнула.

– В чем дело? – спросила она с пронзительной улыбкой.

 – Что он сделал сейчас, поджег церковь или убежал с дочерью лорд-мэра?

– Он ничего особенного не сделал, – ответила леди Уиндворд. – Кроме того, что потерял деньги.

Старая графиня слегка приподняла брови.

– Это не имеет значения.

– Не так уж много. Нет, он ничего не сделал; я бы хотела, чтобы он сделал. Вот в чем дело.

– Я понимаю, – ответила старая графиня. – Он наиболее опасен, когда спокоен; ты всегда боишься, что он готовится к какому-то безумию, выходящему за рамки обычного.

Что ж, моя дорогая, если ты дала миру такое существо, ты должна смириться с последствиями – будь готова заплатить штраф. Я была бы вполне довольна, если бы сделала это.

– Ах, ты не знаешь, – сказала графиня с улыбкой, в которой было что-то жалкое.

– Да, я знаю, – резко ответила старая леди. – И я все еще завидую тебе. Я люблю этого мальчика, Этель. Среди нас в комнате нет ни одной женщины, от самой младшей до самой старшей, которая бы его не любила.