Стелла

Лорд Лейчестер открыл ей дверь, и она вышла, сопровождаемая всеми собаками, и взяла мягкую фетровую шляпу, держа ее кончиками пальцев.

Вздохнув, мистер Этеридж шмякнул ее на голову.

– Дайте мне кое-что из вещей, – сказал он, но лорд Лейчестер отказался.

– Ни чего, – сказал он, смеясь. И мистер Этеридж, не сказав больше ни слова, вышел.

Лорд Лейчестер стоял и смотрел на Стеллу с задумчивым нетерпением в глазах.

– Я зашел так далеко, – сказал он, – что осмеливаюсь пойти еще дальше. Вы тоже пойдете со мной?

Стелла вздрогнула, и на мгновение в ее глазах вспыхнул нетерпеливый огонек, затем она протянула руки и рассмеялась.

– Мне нужно приготовить пудинг, – сказала она.

Он посмотрел на белые руки, а затем на нее с еще большим нетерпением.

– Если бы вы знали, как прекрасно утро, как величественно выглядит река, вы бы бросили пудинг.

Стелла покачала головой.

Он наклонил голову, слишком хорошо воспитанный, чтобы упорствовать.

– Мне так жаль, – просто сказал он.

Стелла стояла молча, и с чем-то похожим на вздох, положила вещи и протянула руку; но когда он взял палец, который она ему дала, его лицо просветлело, и в глазах появился свет.

– Вы все еще тверды?

– Я бы ни за что не оставила пудинг, милорд, – наивно сказала Стелла.

При слове "милорд" легкая тень накрыла его лицо, но тут же исчезла, как только он сказал:

– Ну, тогда вы придете, когда будет приготовлен неизбежный пудинг? Вот, – сказал он нетерпеливо и, все еще держа ее за руку, подвел к окну и указал хлыстом, – вот это место! Это недалеко, как раз через луга и через первые ворота.

– Да, – сказала Стелла, мягко убирая руку.

– Вы придете? – спросил он, его глаза смотрели на нее с напряженной серьезностью.

В это мгновение слово – гнусное слово – "бесчестный" зазвенело у нее в ушах, и лицо ее побледнело. Он заметил внезапную бледность, и его глаза потемнели от искреннего вопроса.

– Я вижу, – тихо сказал он, – вы не придете!

Что ее так тронуло? Повинуясь внезапному порыву, она подняла глаза и пристально посмотрела на него.

– Да, я приду! – сказала она.

Он молча наклонил голову, подозвал собак и ушел.

Стелла постояла с минуту, глядя им вслед, потом пошла на кухню, не смеясь и не напевая, но со странной серьезностью; странное чувство овладело ею.

Она чувствовала себя так, словно ее околдовали.