Избранные статьи о литературе

В 1940 году Мариенгоф снова начинает печататься, и в 1940–1950-е издано свыше полутора десятка его пьес и комедий (зачастую написанных в соавторстве с М. Козаковым), вполне отвечавших «требованиям времени», однако у читателей и зрителей особым успехом не пользовавшихся. Вместе с тем немалый интерес представляют воспоминания Мариенгофа «Мой век, моя молодость, мои друзья и подруги», написанные в 1950-х.

В постперестроечное время проза Мариенгофа многократно издавалась (существует и «аудиоверсия» романа «Циники»).

Иосиф Бродский находил, что «Циники» – едва ли не лучший русский роман XX века. Д. Месхиевым и В. Тодоровским был снят фильм под тем же названием.

    Русская литература. 1991. № 4

«Итак, итог?..»

Вадим Шершеневич вспоминал: «В девятнадцатом или двадцатом году я добился того, что, прочитав Брюсову одно из стихотворений, печатавшихся в «Лошадь как лошадь», я увидел, как лицо учителя просияло, он заставил меня перечесть это стихотворение («Есть страшный миг…») ещё раз и ещё.

Потом крепко пожал мне руку и сказал: “По-настоящему хорошо. Завидно, что не я написал!” И, уже улыбаясь, добавил: “Может, поменяемся? Отдайте мне это, а я вам в обмен дам пяток моих новых?”»

Наверное, стоит привести текст стихотворения, чтобы читатель сразу мог ознакомиться с предметом несостоявшегося обмена. Вот он:

Есть страшный миг, когда, окончив ласку,

Любовник вдруг измяк и валится ничком…

И только сердце бьётся (колокол на Пасху)

Да усталь ниже глаз синит карандашом.

И складки сбитых простынь смотрят слишком грубо

(Морщины лба всезнающего мудреца)…

Напрасно женщина ещё шевелит губы

(Заплаты красные измятого лица)!

Как спичку на ветру, её прикрыв рукою,

Она любовника вблизи грудей хранит,

Но, как поэт над конченной, удавшейся строкою,

Он знает только стыд,

Счастливый краткий стыд!

Ах! Этот жуткий миг придуман Богом Гневным;

Его он пережил воскресною порой,

Когда, насквозь вспотев, хотеньи[5 - Увы, это не банальная опечатка, но сознательный отказ от предлога «в», реализация имажинистского лозунга «Долой предлог!»] шестидневном,

Он землю томную увидел под собой.

* * *

Наконец-то опубликованные воспоминания Вадима Шершеневича «Великолепный очевидец»[6 - Первое полное, без цензурных купюр издание: М., Книжный Клуб Книговек, 2018.] (Московский рабочий, 1990) вызывают двойственное чувство: радуя отдельными – как бы тактическими – удачами, в целом скорее удручают.