Оранжерея

Это колоссальное облегчение, гораздо более важное, чем после каких-нибудь простеньких потрахушек.

– Ладно, – говорю я, – пойдем, покажу тебе Линн и Вхору.

– Давай! – говорит она, частично отпуская меня. – Но, Робин, вот еще что. Подумай, сто?ит ли тебе записываться?

– Куда? – не сразу понимаю я. – А, ты про эксперимент!

– Ну да. При твоих-то проблемах! Неужели терапевт тебе не запретил?

Мы снова выходим в Зеленый Лабиринт, и я запрашиваю у модема еще один курсор.

– Наоборот, чуть ли не конфеткой поманил.

– Подумай сам – закрытое общество в изолированной ветви, с отключенными Т-воротами! Когда эксперимент начнется, никто не сможет просто так встать и уйти до конца представления. Данные будут обезличены и перемешаны, документы волонтеров защищены отделом этики Схоласти…

Тут меня осеняет.

– Кей, это даже хорошо! Если кто-то действительно преследует меня, то не сможет поймать, разве что тоже запишется на эксперимент! К тому же, сидя в изолированной ветви, я стану фактически невидимкой!

Кей с довольным видом сжимает мою руку.

– Рада, что ты разобрался самостоятельно. Итак, найдем твоих подруг! Не в курсе, к ним еще не поступали предложения участвовать?

Линн и Вхору, наслаждающихся бесконечным летним днем, мы застаем в лесистой роще. Оказывается, их обеих уже спросили, не хотят ли они участвовать в эксперименте Юрдона. У Линн орточеловеческое женское тело, и она вот-вот завершит реабилитацию. Недавно она заинтересовалась историей моды – одеждой, косметикой, тату, пирсингом и далее по списку, – и сама идея пришлась ей по вкусу.

Вхора – кентавр, девушка-монстр из японского комикса: огромные черные глаза, монструозные ресницы, идеальная человеческая грудь и пестрая кожа с вшитыми кевларовыми имплантами.

– У меня был сеанс с доктором Мавридесом, – говорит Линн. У нее длинные волосы орехового цвета, бледная веснушчатая кожа, зеленые глаза, вздернутый нос и эльфийские уши; доисторического кроя платье закрывает ее от шеи до пят. Оно зеленое, что идет к цвету ее глаз.

А Вхора одежду не носит. Линн обнимает ее за бок, одной рукой лениво опирается на ее спину, пальцами другой отстраненно поглаживает основание рифленого рога, который растет изо лба Вхоры. – По мне, эксперимент звучит довольно интересно.

– Вообще не по мне, – замечает Вхора и вроде как улыбается, хотя наверняка сказать сложно. – История, времена до возможности морфировать тело… не… Извините, но с меня двух жизней в человеческой тушке хватит.