Двор русских императоров в его прошлом и настоящем

Ранее чем приступить к историческому исследованию придворных штатов, необходимо принять во внимание – как неподлежащую спору истину, – что если необходимость придворного блеска и устройства двора были сознаваемы и в допетровскую эпоху и, примененные на деле, окружили двор московских царей пышностью древней Византии, т. е. если придворные чины в принципе своего учреждения и не были новостью для Императорского Двора, то, с другой стороны, внешние формы придворных штатов были заимствованы с Запада. Оттуда Великий Петр перенес многое, перенес и дворский уклад.

Ошибочно, впрочем, было бы думать, что великий преобразователь России обратился к Западу по внезапно возникшему, чисто личному влечению. История не знает таких неожиданностей. Петр блестяще исполнил свою историческую задачу и проявил силы необычайного гения, сумевшего в краткий срок недолгой жизни, в течение каких-нибудь тридцати шести лет царствования, совершить то, на что людям, менее его одаренным, потребовались бы сотни лет, под руководством многих лиц, но Петр следовал лишь тому движению к Западу, которое зародилось ранее его. Уже в XI веке мы видим, что Ярослав Мудрый женится на дочери шведского короля Олафа – Ингигерде, во св. крещении Ирине, он выдает свою сестру за польского короля Казимира; один из его сыновей, Всеволод, женится на дочери византийского императора Константина Мономаха; другой, Вячеслав, на графине Стад[1 - То есть Штаденской (прим. ред.).], а третий, Игорь, на Гунегунде[2 - Кунигунде (прим. ред.).], графине Орламюнде. Его старшая дочь Елизавета выходит замуж за норвежского короля Гарольда, третья, Анастасия, за короля Андрея I Венгерского, а в 1048 году дочь его Анна выходит замуж за французского короля Генриха I. Иоанн IV выражает явное стремление к западной цивилизации и старается посредством брака на английской принцессе войти в союз с Великобританией. Борис Годунов широко отворяет двери дворца своего посланцам западных государей и двери теремов брачному искательству датского королевича. При дворе царя Алексея Михайловича западное просвещение имеет свободный доступ. Ближайший боярин царя Артемий Семенович Матвеев покровительствует иноземцам и вправе зваться одним из первых западников в России. Дочь царя, впоследствии правительница Софья Алексеевна, прикладывает руки к переводу мольеровской комедии, и «Врач поневоле» находит место на подмостках придворного театра, по доброй воле царской семьи. Не чужд был западных веяний и третий царь из Фамилии Романовых – Федор.