Одинокая смерть

Ратлидж услышал крик боли, когда человека, карабкавшегося наверх, с силой ударило о скалу. Кто-то из тянувших его за веревки крикнул:

– С тобой все в порядке, Бен?

Ответа расслышать Ратлидж не мог. Теперь многие оборачивались, взглядывали на него, но только не Норман, который напряженно ждал появления спасателя.

Вдали, на горизонте, небо и море сливались в сплошную серую пелену, по краю которой низко клубились темные облака.

Вдруг тащившие веревку люди откатились назад, и все начали им помогать. Как из игрушечной коробочки на пружине возникла голова, потом плечи, торс, и наконец мужчину вытащили.

Он растянулся без сил на мокрой траве, одежда его промокла насквозь, кто-то накинул на него плащ, но ему было жарко от неимоверных усилий, и он мотнул головой, чтобы сняли. Только сейчас инспектор Норман обернулся, черные волосы облепили его череп, и крикнул Ратлиджу, указывая вниз:

– Ваш?

Ратлидж подошел, нагнулся, держась за плечо одного из тех, кто тащил веревку, чтобы не свалиться.

Внизу, на небольшом скалистом выступе, о который яростно бились волны, лежало тело.

Спасатель, которого только что вытащили, видимо, спускался, чтобы обвязать его веревками. Спускаться туда вообще было опасно, но вдвойне опасно было проделать работу, с которой спасатель успешно справился, рискуя жизнью, – ведь в любую минуту его могло смыть в бушующее море. Все это он проделал на площадке, где с трудом мог поместиться один человек. А еще ему предстоял не менее опасный подъем наверх.

Ратлидж услышал, как Норман громко крикнул:

– Тащите!

Обернувшись, он увидел, что четверо мужчин снова взялись за веревки, и отошел от края.

Потом он узнал, что это были спасатели с лодочной станции на пляже.

– Почему вы решили, что он наш? – крикнул Ратлидж.

Норман невесело ухмыльнулся:

– Тот, кто спустился туда, сказал, что горло мужчины перерезано. Он долго не мог обвязать его веревками, сначала надо было надеть защитный пояс, потому что пришлось тащить тело по острым камням, и широкий ремень должен был хоть немного его уберечь.

Но у меня создалось впечатление, что он не зарезан, а, скорее всего, задушен гарротой. Вот почему я послал за вами.

– И все-таки какое отношение он имеет к нам? Если он находится здесь, то, вероятно, это один из жителей Гастингса?

– Назовите это чутьем, – ответил Норман и вновь повернулся к тянувшим за веревки спасателям. – Это тоже помогло. – Он вытащил из кармана полевой бинокль. – Мы должны были сначала узнать, жив он или нет.