Буриме перед бурей. Статьи, рецензии 2022 года

Быть может, они беседуют в том месте, которое вскоре станет дном нового искусственного моря. Ну и что?

Есть в «Костровых…» пейзажи. Но это индустриальные пейзажи. Самый, скажем так, лирический такой:

«К вечеру что-то случилось. В том месте, где заходит солнце, мокрое небо вдруг приподнялось, и под его грязной бахромой появилась голубая полоска. Потом она стала расти, расти и открыла солнце. Оно было очень чистое и очень свежее. Когда я вышел на рельсы, они, извиваясь и сияя красками, напоминали радугу» (Из очерка «А потом пройдет поезд»).

Хотя, кажется, я нашел штришок, который позже превратится в горькое полотно – «Прощание с Матерой». Сожаления в этом штришке тоже нет, но уже то, что тогдашний Распутин обратил внимание на исчезнувший ручей в тайге, уже немало.

Вот отрывок из очерка «Золотые костры романтики»:

«Построить бы на этом месте город и назвать его…

– Чистоград!

‹…› Такого города, кажется, еще нет на земле, как нет, очевидно, ни в каком другом месте такой красоты и такой чистоты, как здесь.

А назывался бы так город в честь Чистого Ключа. Был когда-то на этом месте такой ручей, из которого, говорят, сколько ни пей – не напьешься: до того вкусная и чистая в нем была вода. Но проверить это теперь уже невозможно – Чистый Ключ ушел в Крольский тоннель. Отжурчал свое, в буквальном смысле провалился сквозь землю.

‹…› Через Крол теперь идут поезда. Не будет на этом месте города Чистограда, – быть может, его поставят в другом месте.

Даже Чистых Ключей не будет – ни поселка, ни ручья.

А будет здесь на веки вечные Крольский тоннель».

Крольский тоннель – грандиозное сооружение. Больше двух километров под землей. Когда поезд въезжает в него, разговоры в вагонах смолкают, пассажиры зачарованно смотрят в окна на бетонные стены, сдерживающие гору… Тоннель был пробит в начале 1960-х всего за четыре с небольшим года (для сравнения, вторая его нитка пробивалась в 2000-х семь лет).

Да, тоннель есть и будет, но ручей Чистый Ключ исчез, его не вернешь.

Может быть, этот случай и побудил Распутина разобраться в том, что мы приобретаем, а что теряем, о чем «думала, думала» Вера Абрамовна Козырева в своем обреченном на снос домике.

В следующей книге «Край возле самого неба», изданной через несколько месяцев после «Костровых…», этих штришков больше.