Сквозь мрак забвения. Статьи, рецензии 2021 года

он говорил о разнице между своей старой и новой лирикой…»

«Знакомые петербуржцы, с которыми я выпивал, когда приезжал в город на несколько дней, теперь напоминали местные старые здания – с пышными фасадами и замусоренными подворотнями. При эпизодических встречах они казались людьми редкого остроумия и изящества, но теперь я увидел, что они подолгу угрюмо молчат. Что в запасе у них очень скудный запас повторяющихся парадных истории?, за пределом которых один непрерывный траур по самим себе».

«Дача доцента стояла за полуупавшим забором…»

«На перилах сидел спившийся человек, зажимавший рану на голове грязной тряпкой.

Он был посиневшим, скукоженным, изможденным, а кровь у него изо лба текла молодая, свежая, яркая».

Есть и неудачи – этакое натужное остроумие. Например:

«Мы прошли мимо шемякинских сфинксов, обращенных оскаленными черепами к тюрьме „Кресты“, возле которых был мои? новый дом. И, несмотря на все недостатки жилья, я все же должен был благодарить бога, что жилье это не внутри, а всего лишь возле „Крестов“.

Или это: „Я выпил уже столько морковного сока, что на меня с вожделением должны были взглядывать кролики“».

Критики, которые, надеюсь, напишут о «Боге тревоги», наверняка упомянут о том, что автор заимствует где у Достоевского, где у Хармса, где у Гоголя, где у Валерия Попова. Может, и так. Но как человек, поживший в Ленинграде/Петербурге, могу сказать, что сам город заставляет писать странно, ставить героев в не очень-то реалистичные обстоятельства.

Мистики, гротеска, абсурда в Петербурге не избежать.

Многие местные литераторы, впитавшие Питер с молоком матери, пишут, на мой вкус, очень странно и непонятно, а вот те, кто приехал жить туда взрослым человеком, стараются найти царящей там ирреальности логическое объяснение, остаться в русле пусть не абсолютного, но реализма. Если не сам автор «Бога тревоги» изо всех сил старается, то его герой уж точно. И как попавший в трясину с каждой попыткой выбраться, увязает всё сильнее, так и герой Секисова, желая правильной и упорядоченной жизни, погружается в абсурд, ирреальность и откровенную чертовщину глубже и глубже.

Концовка повести, к сожалению, смята. Загадки не разгаданы, узлы не развязаны. После очередной встряски автор просто укладывает своего героя на очередную кровать и даёт отдышаться. Хочется спросить: а что дальше? Ответа нет, и это вызывает некоторую досаду.

Даниэль Орлов.