Сквозь мрак забвения. Статьи, рецензии 2021 года

Это 1894 год. Период очередного разочарования Толстого в художественной литературе, в создании на бумаге придуманных людей. Лесков, считавший себя духовным учеником Толстого, в предыдущем письме довольно витиевато просит разрешения ему продолжать писать так и то, что писал до сих пор. В письме ни разу не встречается «литература», «проза», но речь идет о них. Лесков буквально просит благословения Толстого оставаться писателем, а не религиозным мыслителем, не философом. «Я не могу „показывать живущего во святая святых“ и считаю, что мне не следует за это браться.

Мне столько не дано, и с меня это не спросится. Но „горница должна быть выметена и постлана“ ранее, чем в нее придет „друг всяческой чистоты“. ‹…› Словом, я хочу оставаться выметальщиком сора, а не толкователем Талмуда».

Выметалищиком сора назвать Лескова, конечно, нельзя. Он создал немало светлых образов, есть среди его героев и праведники. Но всё это очень сложные, с изломанными судьбами люди. Да и судьба самого Лескова ломалась не раз.

Его дед по отцовской линии был священником, отец учился в духовной семинарии, но выбрал путь следователя по уголовным делам.

Впрочем, сыну старшее поколение дало большие знания о церкви, обрядах; Святое писание Лесков знал подробно. И потому, видимо, всю жизнь боролся за чистоту веры и чистоту жизни священников. «Мелочи архиерейской жизни», изданные в 1883 году, вызвали настоящий скандал. Автора уволили из Министерства народного просвещения, а книга была изъята из библиотек.

Зато прогрессивная часть общества рукоплескала ему, хотя «Мелочи…» Лесков писал не для нее, отколовшейся от церкви, а для того, чтобы церковь укрепить.

И начинал свой писательский путь Лесков (печатавшийся тогда под псевдонимом Стебницкий) со скандала и обструкции. Первые его очерки приветствовали либеральные издания, но дебютный – «антинигилистический» – роман «Некуда» привел демократическое общество в негодование, посыпались угрозы.

И Лесков уехал за границу.

В Париже написал сильнейшую повесть «Овцебык», за что был прощен читателями. Следом выходят «Леди Макбет Мценского уезда» и «Воительница» – трагические истории русских женщин. А потом он делает новый выпад против «нигилистов» – роман «На ножах».

Всю юность я искал эту позапрещенную, не вошедшую в собрание сочинений книгу. Прочитал уже студентом. Ничего лесковского в ней нет. Тусклый текст с запутанным сюжетом.