Поиски в темноте

 – До тех пор, пока кто-нибудь не найдет ребятишек!»

Глава 6

Вернувшись в Синглтон-Магна, Ратлидж отправился в полицейский участок, но ему сказали, что Хильдебранд ушел на обед. Чтобы не ждать в мрачных душных помещениях, он спросил, нельзя ли ему еще раз поговорить с Моубреем.

Дежурный констебль, понимая, что должен, как канатоходец, балансировать между приезжим из Лондона и инспектором Хильдебрандом, покраснел и думал целых две секунды. Ратлидж прекрасно понимал, в чем дело. Констебль видел перед собой командира, с военной выправкой, который, судя по всему, привык к тому, что его приказы исполняются.

Ратлидж не сомневался, что констебль проявит благоразумие. Так и вышло. Он предложил лично проводить Ратлиджа в камеру.

В камере с Моубреем они застали еще одного констебля, ужасно худого, похожего на чахоточного в последней стадии. Но голос у него был сильный и глубокий. Встав, он вежливо обратился к Ратлиджу:

– Он почти все время молчит, сэр. Сидит и смотрит в одну точку.

Или плачет. Это хуже всего. Слезы катятся по лицу, а он не издает ни звука…

– Иди покури, – велел ему первый констебль, и охранник сразу вышел. Его походка говорила о многом. – Мы сменяемся каждые два часа, – понизив голос, объяснил он. – Иначе тут начнется бунт. Охранять такого заключенного – не самое простое задание.

– Да. – Ратлидж повернулся к Моубрею и негромко, но решительно заговорил: – Мистер Моубрей! Я инспектор Ратлидж из Лондона.

Опущенная голова взметнулась вверх.

Ратлидж увидел искаженное ужасом лицо.

– Значит, вы нашли их? – еле слышно спросил Моубрей. – Они… погибли?

– Нет, мы их не нашли. И вот о чем я хочу вас спросить… Трудно искать тех, кого мы никогда не видели. Пожалуйста, опишите своих детей. Вспомните, как они выглядели, когда вы увидели их на станции.

Моубрей покачал головой:

– Нет, прошу вас, не надо… я не могу… просто не могу!

– Нам очень важно знать, как они выглядели, – не сдавался Ратлидж. – Вам показалось, что они здоровы и веселы… или болезненные, запуганные?

Моубрей зажал уши ладонями и стал раскачиваться из стороны в сторону.

– Нет! Не надо! Пожалуйста, не надо!

Ратлидж был безжалостен. Дело необходимо сделать.

– Дети растут быстро. Как по-вашему, ваша Мэри была хорошей матерью? Она заботилась о детях? Они хорошо питались? А может быть, она пренебрегала ими, дети росли худые, бледные…

Моубрей снова вскинул голову; глаза, полные слез, полыхнули гневом.