Свидетели времени

Там убивали и воспринимали это как зло, неизбежное для окопов. Может быть, и тот, кто напал на священника, тоже бывший солдат, настолько ожесточившийся, что ему было все равно, чью жизнь он забрал.

И самое страшное, что один житель Остерли вполне подходил под этот критерий. Но Симс пытался не думать об этом, особенно о том, что убийца может убить снова.

Викарий всячески гнал грешные мысли, он не имел права сомневаться. Даже солдат, много убивавший, не сможет поднять руку на священника!

Убийца взял деньги приходской кассы, но насколько их хватит, прежде чем он снова выйдет на охоту? В ту ночь, впервые за девять лет своего пребывания в Остер-ли, викарий запер на ночь двери.

Дом стоял за высокой стеной, перед обширной лужайкой, окаймленной деревьями, такими древними, что они видели не одно поколение его предшественников. Викарий гордился, что продолжает их дело служить церкви. Сейчас дом казался огромным, а его уединенность казалась пугающей и напоминала об опасности и уязвимости.

Он уговаривал себя, что поступает правильно, запирая двери своего дома, – предосторожность не помешает. Но его не покидало сожаление и горечь при мысли, что даже сан и одеяние священнослужителя больше не являются защитной броней, и клирик так же подвергается опасности, как простой прихожанин.

Глава 2

Лондон, октябрь 1919 г.

Бреясь утром, Ратлидж порезался и негромко выругался.

Его сестра Франс, сидевшая у окна на обтянутом цветным ситцем стуле, поморщилась, но ничего не сказала.

Когда он снова выругался, она не смогла сдержаться.

– Дорогой, разве обязательно скоблить свое лицо самому? Может быть, позволишь это сделать мне? Наверняка я лучше с этим справлюсь. – Она старалась говорить легко и непринужденно, чтобы его не раздражать.

Но он покачал головой:

– Если я собрался вернуться на службу, то должен все делать сам.

Ратлидж получил увольнение после недавнего ранения и находился дома до полного выздоровления.

День тащился за днем, они были похожи как две капли воды.

Ратлидж не выдерживал, ему казалось, что он скоро сойдет с ума.

Франс посмотрела на повязку на его груди, на все еще бездействующую руку, прижатую к телу.

– Почему Ярд позволяет тебе вернуться, хотя ты еще не поправился? Ведь существуют же какие-то правила. Ты с трудом справляешься с пуговицами рубашки, я помогаю тебе надеть ботинки.