Свидетели времени

– Это очень красивый храм, – монсеньор Хольстен обвел рукой церковь, – хотя строгий и простой. Отец Джеймс говорил, что зодчий убрал все излишества, чтобы царила вера. И это правда – решена задача красоты в простых пропорциях и строгом убранстве. Это послание тем, кто будет здесь служить. К сожалению, это вымирающий приход, большинство молодых людей покидают побережье, потому что здесь нет для них работы. И епископу надо искать молодого энергичного священника, который сможет вдохнуть новую жизнь в приход и заменить отца Джеймса до того, как деятельное население уйдет в Норидж или другие города, более крупные.

Вы сами видели, сколько сегодня на службе было людей кому уже за сорок.

– Да, я заметил. Ваши доводы должны убедить епископа. Продуманный совет? Или скорее просьба к Всевышнему удержать вас в безопасности в Норидже?

Открывая дверь в ризницу, монсеньор Хольстен улыбнулся:

– Вы правы. Я не против того, чтобы приезжать сюда проводить службы. Но не хочу быть здешним настоятелем.

– Должен сказать, что с поимкой Уолша напряжение начнет спадать, – успокоил его Ратлидж и добавил: – Но это займет некоторое время.

Монсеньор Хольстен покачал головой:

– В этом доме все еще остается что-то наводящее на меня ужас, что не даст мне спать по ночам.

– Например, атрибут в виде гроба вместо обычного дверного молотка? – спросил шутливо Ратлидж.

Монсеньор Хольстен снова улыбнулся в ответ:

– Причуда одного из викторианских священников.

Напоминание – прах к праху… О том, что ждет каждого из нас. – Он снял облачение и аккуратно сложил в небольшой раскрытый чемодан на столе. – Я удивился, увидев, что вы все еще здесь, инспектор. Думал, уже в Лондоне как исполнивший свой долг.

– Я и собирался уехать, но инспектор Блевинс попросил меня остаться на день-два. Хочет убедиться, что этот Уолш и есть тот самый преступник. Они взяли его только вчера, и надо его допросить и выяснить все детали.

Монсеньор Хольстен кивнул:

– Инспектор Блевинс говорил с епископом вчера вечером.

Он сказал, что рано делать выводы, но появилась надежда. И епископ Каннингем просил держать его в курсе.

– Блевинс и сам тоже заинтересован в скорейшем выяснении всех обстоятельств дела. – Ратлидж наблюдал, как монсеньор Хольстен положил сверху в чемодан освященные облатки и закрыл крышку. Когда они выходили из ризницы, он продолжил: – Я сейчас еду в гостиницу, чтобы снять номер.