Тайна Земли

В карете было двое мужчин в ливреях, и когда мы бесшумно катились на резиновых шинах, я заметил, что это была самая шикарная общественный экипаж, которую я когда-либо видел. Мое замечание было воспринято с презрением.

– Общественный экипаж! – сказал Торренс. – Ты же понимаешь, что это не наемная карета!

– Что же тогда? – спросил я.

– Разумеется, личная. Я купил все снаряжение, лошадей и все остальное сегодня утром. Это моя первая поездка на них, и они – я имею в виду животных – пара отличных лошадей, могу вам сказать!

– И сколько стоило все снаряжение? – спросил я, не в силах сдержать свое любопытство по поводу денежного вопроса.

– Восемьсот пятьдесят! – ответил Торренс с легкой непринужденностью, как будто четыре тысячи двести пятьдесят долларов были для него сущей мелочью. Я был бы ошеломлен, если бы постепенно не привык к подобным вещам. Как бы то ни было, я лишь заметил, что не понимаю, как он намерен выкраивать время для использования своей покупки.

– О, я оставлю это на твое усмотрение, – ответил он, – я не хочу, чтобы ты ходил по городу в неподобающем для этого образа виде, согласен?

Нас провели в театр со всем почтением, которое только можно было оказать ее величеству, так мне показалось; и я в душе ожидал, что зрители встанут, когда мы вошли в нашу ложу.

Спектакль был одним из тех блистательных представлений с огнями и ногами, как выразился Торренс, без чего-либо еще, и вскоре я заметил, что главной достопримечательностью была хорошенькая маленькая субретка.

Не успел закончиться второй акт, как был вызван служитель и отправлен с пятифунтовой купюрой и приказом купить самую красивую корзину цветов, которая при первой же возможности оказывалась на сцене. Временами мне было противно смотреть на то, как мой брат тратит деньги, но я по-прежнему оставался марионеткой в его руках и не мог ничего сделать, чтобы сдержать его. Я вполне ожидал, что после спектакля он отправится в артистическую комнату для знакомства, но, к моему изумлению, он ничего такого не сделал, вместо этого мы сели в карету и, доехав до модного ресторана, поужинали.

– И зачем ты выбросил свои деньги на эти цветы? – спросил я его, задержавшись над бутылкой Помара.

– Ты называешь это выбрасыванием денег на ветер? Бедняжка выглядела так, словно ей нужна была поддержка. Я думаю завтра же сделать заказ флористу, чтобы он присылал ей по полдюжины цветов каждый вечер.