Шанс на жизнь. Как современная медицина спасает еще не рожденных и новорожденных

От его действий она взвыла:

– Ой, вот черт, это и правда очень больно.

– Не шевелитесь! – попросил ее врач.

Том тихо плакал.

– Мне нехорошо, – призналась Эмма. Она вся горела; Джорджина обмахивала ее картонной лоханью, словно веером.

Мистер Аттилакос пристально следил за происходящим на большом экране: смотрел на плаценту, в которой кровеносные сосуды насмерть соединяли близнецов, и проходил по каждому из этих сосудов лазером. На экране появлялась вспышка света, а ткани пропадали за клубами дыма, когда сосуды раскалялись добела.

Камера сместилась, и мы разглядели ладошку одного из близнецов, будто укутанную белой паутиной.

– Постарайтесь не дышать так глубоко, – попросил Эмму мистер Аттилакос. – Когда вы так делаете, здесь все ходуном ходит. – Он добавил: – Скорее всего, вы почувствуете давление, не пугайтесь.

– Я чувствую, как что-то к горлу подступает, – пожаловалась Эмма. Мистеру Аттилакосу показалось, что в ней говорит нарастающая паника.

Тогда Джорджина заговорила с ней, чтобы ее отвлечь:

– До чего удобны эти миски для тошноты – на любой случай сгодятся.

После 40 минут работы лазера через трубку в животе Эммы вышел почти литр амниотической жидкости – ее еще проверят на хромосомные аномалии. Мистер Аттилакос, испачканный в этой жидкости, вытащил трубку и шутливо объявил:

– Ну, после такого я запрещаю вам месяца три приближаться к работе по дому: никаких тряпок и пылесосов!

Облегчение от того, что операция подошла к концу, буквально заполнило всю процедурную.

Эмма и Том обнялись, поцеловали друг друга и побрели в послеоперационную палату. На следующий день им предстояло повторное УЗИ.

– Происходящее больше похоже на ночной кошмар, – поделилась со мной Эмма. – Никогда не думаешь, что нечто подобное произойдет именно с тобой. Мы искренне надеялись, что родим здорового ребенка.

Врачи – я видела – чувствовали боль и надежды родителей.

Каждый, кто работал в отделении фетальной медицины, искренне желал сохранить беременность и ребенка – от команды консультирующих врачей до специально обученных акушеров, научных сотрудников и администраторов.

Несколько дней подряд я наблюдала за тем, как взволнованные родители стекаются в отделение фетальной медицины. Иногда они приводили с собой старших детей. Так странно было видеть их, несмотря на то что все отделение было посвящено работе с детьми. Все же мир фетальной медицины представлял собой мир черно-белых снимков.