Шанс на жизнь. Как современная медицина спасает еще не рожденных и новорожденных

Ей даже удалось улыбнуться – она старалась быть сильной.

Я видела множество женщин, направленных в эту больницу с предупреждением, что их дети, возможно, не выживут. Здесь же их отправляли на первое УЗИ и успокаивали, сообщая, что все не так уж плохо. Врачи понимали, насколько сильно расстраивались родители, пока проходили исследования на различные аномалии, поэтому подбадривали их. «Сердце у вашего малыша прекрасное», – эту фразу мистер Пандья сказал матери, у ребенка которой обнаружился плевральный выпот, жидкость вокруг легких – случай, похожий на тот, что был у моего сына.

Я уже заметила, что Пандья умел верно оценить ситуацию, принять решение и объяснить происходящее родителям, несмотря на то что в фетальной медицине сложно было говорить о чем-то с предельной точностью.

– Я уверен: с вашим ребенком все будет в порядке, – сказал Пандья родителям, а после уточнил для меня: – в нашем деле не может быть однозначности. Хороший врач – тот, кто хорош в предположениях.

И он оказался прав.

Люди из немедицинского мира, особенно такие, как мы, работающие в сфере искусства, наивно полагают, будто медицина – точная наука. Но даже поверхностное знакомство с ней научило нас с Филом тому, что все наоборот: в ней много неясного.

Из всех областей, возможно, именно в области фетальной медицины это проявляется особенно сильно: врачи спасают еще не начавшуюся жизнь одного человека, работая при этом в теле другого.

На той неделе я вышла из отделения с ощущением, будто только что побывала в открытом космосе.

Жутко было осознавать, что кто-то может находиться так близко к смерти, еще не родившись. Но меня поразило и то, что эта область медицины давала шанс выжить – хотя бы некоторым – там, где почти не осталось надежды.

Позже я поинтересовалась у мистера Пандья результатами Эммы и Тома. Один из близнецов развивался с акранией, шансов у него не было. Операция предназначалась второму, именно его врачи пытались спасти.

К сожалению, он тоже не выжил.

– Когда исход плох, – как-то утром заметил мистер Пандья, – не только жизнь семьи переворачивается с ног на голову. Для нас это тоже не пустяковое дело. Ты знакомишься с родителями, и, когда видишь, что их ребенок вот-вот умрет, что-то внутри тебя рушится. Начинаешь задаваться вопросом, все ли ты сделал верно.

Поэтому открытки с благодарностями многое значат для врачей, даже после таких ужасных случаев.