Кракен

– Потому что он либо лжет, либо ошибается.

– Нужно искать, – сказал Дейн. – Нужно выходить на поиски Бога. Всем заправляет Тату. Он не позволит другим заполучить такую мощь.

– Вы что-то говорили про его врага? – спросил Билли. – Может, это он забрал кракена?

– Гризамент, – ответил Дейн. – Нет. Он не был преступником и не имел дел с богами. И он умер.

– А разве люди не думают, что это вы его забрали? – спросил Билли. Все уставились на него.

– Все знают, что мы бы не стали, – сказал тевтекс. – Он не наш.

Он ничей. – Тут Билли понял, что это последние люди, которые бы забрали кракена – асимптоту своей веры.

– Что ты хочешь? – спросил Дейн тевтекса. – Ты говоришь, нам нужно понять ситуацию, но мы должны выйти на охоту. Мы избавим его от зла.

– Довольно, – сказал тевтекс, и все замолкли. – Тебе не приходило в голову, что это испытание? Ты правда думаешь, что Бог… нуждается в спасении? – Мур впервые держался как глава церкви. – Не забыл ли ты катехизис? Какая фигура сильнейшая на доске?

Наконец Дейн пробормотал:

– Сильнейшая фигура на доске – кракен.

– Почему?

– … движение, похожее на неподвижность.

– Веди же себя так, будто понимаешь, что это значит.

Мур встал и вышел. Билли ждал. Вышел Дейн. Один за другим разошлась паства.

20

Штаб ОПФС – один кабинет среднего размера с дешевыми креслами и офисной мебелью из «Икея». Коллингсвуд редко пользовалась столом и так и не выбрала свой – работала с ноутбуком на коленях в глубоком кресле.

– Что с нашим унылым занудой? – спросила Коллингсвуд.

– А сегодня это у нас кто? – спросил Бэрон.

– Варди. С самого начала дела о кальмаре он еще зануднее и тише, чем обычно.

– Думаешь? По-моему, это его стандартная мрачность.

– Не-а. – Коллингсвуд наклонилась к экрану. – Что он там вообще делает?

– Занимается спрут-культом.

– Ясно. То есть дрыхнет.

Коллингсвуд уже видела методы Варди. Он обходил Лондон, допрашивал информаторов. Постоянно прочесывал Интернет.

Иногда хаотично и сосредоточенно шел по следу от книги к книге, читая абзац в одной, отбрасывая и хватая другую из расползающейся свалки на столе или вскакивая и отыскивая книгу в шкафу перед собой, читая по пути назад, – и уже дочитывал, когда садился. Он как будто находил единую увлекательную историю, разбросанную по бессчетным книгам. А еще он все пропускал через себя. Сидел, сложив пальцы домиком перед губами, с закрытыми глазами. Иногда покачивался.