Посольский город

Вон ЭсМе в переливчатых платьях; АрнОльд щупали тугие воротнички, сдавливавшие им шеи под обручами; ЖасМин и ХелЭн путано спорили, перебивая друг друга, и каждая половина одного посла заканчивала фразы за другую. От такого количества послов, собранных в одном месте, начинало казаться, будто я во сне. На вживленных в их шеи обручах, украшенных сообразно вкусу каждого, синхронно подмигивали светодиоды, меняя цвет.

– Честно? – сказал ЭдГар. – Все в тревоге.

– Более или менее.

– Некоторые считают, что мы…

– …преувеличиваем. РэнДолф думают, что для нас это к лучшему.

– Пришелец в наших рядах заставит нас встряхнуться. Но оптимизма никто не испытывает.

– А где ХоаКин? И где Уайат?

– Они везут нового мальчика. Вместе.

– Не хотят выпускать друг друга из виду.

Служители освобождали пространство у входа в зал, готовясь к прибытию ХоаКин, председателя послов, Уайата, атташе Бремена, и нового посла.

Среди них были те, кого я не знала. Пилота я уже давно потеряла из виду, так что спросить, кто они – команда, иммигранты или временно-прибывшие, – было не у кого.

Во время подобных балов всех новичков – постоянных или временных – непременно окружают местные. Так что одиночества они не испытывают, им есть с кем поговорить и с кем заняться сексом. Их одежду, снаряжение и приращения разглядывают, точно Священный Грааль. Все программное оборудование, которое у них есть с собой, копируют, и местная сеть еще много недель щебечет новыми экзотическими алгоритмами.

Но в тот раз всех интересовал только новый посол.

– А что еще привезли? Полезное? – Посол ЖасМин подошли совсем близко, и я подчеркнуто адресовала вопрос им, а не ЭдГар. ЖасМин меня не любили, и я заговаривала с ними, когда могла, чтобы они знали – я их не боюсь. Они не ответили, а я пошла дальше, поздоровалась с Симмоном, офицером службы безопасности.

Мы много лет не поддерживали отношений, однако искренне симпатизировали друг другу, так что никакой неловкости не возникло, хотя я присутствовала как гость, причем нежеланный, а он был на работе. Он пожал мою ладонь своей биомеханической правой рукой, которой пользовался с тех пор, как разорвавшийся на стрельбище пистолет уничтожил ее предшественницу из плоти и крови.