Девочка шла по дороге

И будешь неподвижен ты лежать

Во мраке, ослеплённый и безмолвный…

Чтоб вечно тлеть…

И вечность не сгорать…

Нарисуй для меня дождь

– Простите, я вам не помешаю?

Девушка в лёгком плаще села на скамейку и, наклонив голову, принялась выжимать волосы.

– Нисколько.

– А что вы тут делаете – дождь ведь идёт?

– Просто смотрю на дождь.

Она заливисто засмеялась.

– Что может быть интересного в дожде?

Она стояла, облокотившись локтями об подоконник, и смотрела в открытое окно.

– Снова дождь начинается…

– Тебе ведь, насколько я помню, дождь не особо нравится.

– Нет, но, хотя знаешь, я, наверное, полюбила дождь. По-своему.

Она подошла к нему, залезла с ногами в кресло, обхватила колени руками и задорно спросила:

– А ты можешь нарисовать дождь?

– Написать.

– Ну, хорошо, написать, так написать.

Он повернулся, улыбнулся и игриво провёл перепачканным краской пальцем по кончику её носа.

– Хорошо, но только, чур, не смотреть, пока не закончу.

Она сдёрнула ткань.

На холсте были они.

И дождь.

Как в тот день.

Она прикоснулась к шероховатой поверхности и беззвучно зарыдала.

– Что ты говоришь, бабушка?

Эллен отвлеклась от разглядывания картины, подошла к лежащей с закрытыми глазами старушке и наклонилась.

– Снова дождь начинается.

Девушка машинально посмотрела в окно – за ним светило солнце…

Остановись!

Остановись! На миг замри!

Взгляни!

На тех, кто были здесь царями и рабами,

На тех, кто здесь народы покорял,

На тех, кто умирал, не покоряясь.

Теперь же все они бесплотны и безлики,

Стоят у пропасти в безмолвном ожидании.

Что ждёт их?

Пустота. И тишина.

Без страха. Без любви.

И без страдания.

Меч

Меч выронил и рухнул на колени…

На павших посмотрел, на тех, кто не дошёл к мечте.

Грядущее прозрел и понял -

Путь окончен.

И руки на груди скрестил,

И поклонился пустоте.