Вторая мировая: иной взгляд. Историческая публицистика журнала «Посев»

Последний год как уже вольный и легализованный советский гражданин я провел в маленьком городке Алтайского края, принимая участие в серой, повседневной трудовой жизни советских людей.

Думаю, что я имею право говорить и судить об этой стране. Толстой сказал, что «никто не знает, что такое государство, кто не сидел в тюрьме». Этот анархистский афоризм, во всяком случае, справедлив по отношению к Советскому Союзу.

До осени 1939 года я занимал по отношению к СССР позицию «благожелательного нейтралитета». Это характерная позиция прогрессивной и радикальной европейской интеллигенции.

Конечно, – говоришь себе, – для нас в Европе такой строй не годится. Но все же это строй, который, видимо, соответствует желаниям русского народа. Их дело, их добрая воля. Для нас, европейцев, он имеет значение великого социального эксперимента, и мы все можем научиться в Советском Союзе многим важным и нужным для нас вещам. Например, способ решения национального вопроса, планирование хозяйства, новая роль женщины. Пусть живут, пусть работают на здоровье.

Пожелаем им успеха.

Это была моя позиция до 1939 года. Читая предвоенную эмигрантскую русскую прессу, я не мог отделаться от неприятного чувства и благословлял судьбу, что я свободен от узости взглядов и мелочных придирок – и могу относиться к советской действительности с должным объективизмом. Резкие антисоветские выступления вызывали во мне брезгливость как «реакционные». В моей книге «Идея Сионизма», вышедшей перед войной, нет и следа враждебности к Советскому Союзу.

Прожитые тяжелые годы не отразились на объективизме моей мысли. Я перестал бы быть самим собой в случае утраты способности спокойно и всесторонне анализировать факты, учитывая все «про» и «контра». Бесполезно говорить мне о достижениях и заслугах Советского Союза. Я знаю всё, что может быть сказано в его пользу.

Семь минувших лет сделали из меня убеждённого и страстного врага советского строя. Я ненавижу этот строй всеми силами своего сердца и всей энергией своей мысли.

Все, что я видел там, наполнило меня ужасом и отвращением на всю жизнь. Каждый, кто был там и видел то, что я видел, поймёт меня. Я считаю, что борьба с рабовладельческим, террористическим и бесчеловечным режимом, который там существует, составляет первую обязанность каждого честного человека во всём мире. Терпимость или поддержка этого мирового позора людьми, которые сами находятся по другую сторону советской границы, в нормальных европейских условиях – недопустима.