Вторая мировая: иной взгляд. Историческая публицистика журнала «Посев»

Я, прошедший сквозь советские лагеря, по своём освобождении держал в руках официальный курс «Политической экономии» – коллективный труд, изданный в Москве под редакцией профессора Кофмана. Один из мерзавцев с профессорским званием называл утверждение о наличии рабского труда в СССР «буржуазной клеветой».

Сказать, что все эти миллионы заключенных провинились перед советской властью, было бы дикостью. Какими преступниками были те полмиллиона поляков (в большинстве польских евреев), которых послали в лагеря летом 1940 года? Режим, который для своего укрепления и спокойствия постоянно держит в состоянии рабства миллионы своих граждан, который беспрерывно вырезает куски мяса из живого организма несчастнейшего в мире народа, который беспрерывно просеивает население через сито НКВД, без суда и без толку, без жалости, со всем бездушным изуверством тёмных и пуганных людей (потому что аппарат НКВД на местах в свою очередь действует под террором и страхом) – такой режим является самым чудовищным явлением, какое только знает наша современность.

Коммунистам везёт – в данный момент внимание всего мира отвлечено раскрывшейся картиной гитлеровских зверств. По сравнению с фабриками смерти в Освенциме и Майданеке, понятно, советские лагеря могут сойти за проявление гуманности. Людей посылали туда не на смерть, а на работы, и если они умирали массово, то это тогда признавалось нежелательной утечкой рабочей силы. Евреи, которые прошли ужасы польского гетто, справедливо считают нас, советских заключённых, счастливчиками.

Но что сказать о людях, которые хотели бы видеть оправдание советской системы в том, что у Гитлера было ещё хуже? Этим людям надо сказать, что гитлеризм уничтожен, а советские лагеря продолжают существовать. Нет больше гетто и крематориев, а те лагеря, где я оставил лучшие годы своей жизни, по-прежнему забиты народом, и на тех самых нарах, где я лежал, остался лежать мой товарищ. За время своего существования советские лагеря поглотили больше жертв, чем все гитлеровские и негитлеровские лагеря, взятые вместе – и эта машина смерти продолжает работать полным ходом.

Людей, которые в ответ на это пожимают плечами и отговариваются ничего не значащими словами, я считаю моральными соучастниками преступления и пособниками бандитов.

3.

Эти несколько слов о «России № 2» – о «России за колючей проволокой» – только вступление. О лагерях надо писать отдельно. Здесь я хочу сказать о том, что мне представляется в данный момент самым важным и неотложным.