Вокзал потерянных снов

Прозрачные краски неровными подтеками застыли на белом фоне, мерцающем, словно перламутровая внутренность раковины. Пласты тканей наслаивались друг на друга. Хитросплетения этой многофактурной плоти выглядели как живые. Господин Попурри одобрительно кивнул.

– Знаете, – тихо заметил он, – чтобы не испортить великий момент, мне бы хотелось сделать так, чтобы не видеть всего этого, пока работа не будет полностью завершена. Знаете, мне кажется, что пока она безупречна. Безупречна. Однако опасно столь рано сыпать похвалами.

Это может привести к самоуспокоенности… или наоборот. Так что, пожалуйста, госпожа Лин, не падайте духом, если это будет последним сказанным мной словом одобрения или порицания относительно вашей работы до ее окончания. Согласны?

Лин кивнула, не в силах отвести глаз от собственного творения. Осторожно потерла лапкой гладкую поверхность застывающей хеприйской слюны. Ее пальцы исследовали то место под коленкой господина Попурри, где волосяной покров переходил в чешую, а затем в кожу.

После этого она глянула вниз, на оригинал. Потом снова подняла голову и посмотрела Попурри в лицо. Его тигриные глаза заставили ее отвести взгляд.

«Кем… кем вы были?» – жестами спросила она.

Он вздохнул.

– Я ждал, что вы зададите мне этот вопрос, Лин. Я надеялся, что вы этого не сделаете, но знал: на вас это было бы не похоже… Поэтому я спрашиваю себя, а есть ли вообще между нами какое-то понимание? – прошипел он, и в голосе внезапно зазвучала злоба.

Лин отступила.

– Это так… предсказуемо. Вы до сих пор смотрите неправильно. Совсем неправильно. Удивительно, как вам удается творить такое искусство. Вы до сих пор смотрите на это… – он обвел обезьяньей лапой свое тело, – как на патологию. Вас все еще интересует, каким оно было и как оно стало таким. Но это не ошибка, не увечье и не мутация: это образ и сущность… – Его голос зазвенел под стропилами крыши.

Затем он несколько успокоился и опустил свои многочисленные руки.

– Это цельность.

Лин кивнула, показывая, что поняла. Она слишком устала, чтобы смутиться.

– Может, я слишком строг с вами, – задумчиво проговорил господин Попурри. – То есть я хочу сказать… этот предмет, который стоит перед нами, ясно свидетельствует о том, что вы способны ощутить момент разрыва, пусть даже ваш вопрос говорит об обратном… Возможно даже, – медленно продолжал он, – в вас самой содержится такой момент.