Школа Добра и Зла. Единственный истинный король

Сверкнул занесённый над головой меч. Рыча, как дикий зверь, король опустил его…

Клинок легко перерубил шею Зелёного рыцаря.

Затаив дыхание, Агата и Тедрос смотрели на то, как покатилась по ковру отрубленная голова, ожидали, что следом за этим рухнет на пол и обезглавленное тело рыцаря…

Но затем произошло нечто странное.

Нечто такое, что заставило Артура в испуге выронить свой меч.

Тело рыцаря не собиралось падать.

Вместо этого он сделал несколько шагов назад, подобрал отрубленную голову и сунул её себе под мышку.

– В это же время завтра, – проговорила голова рыцаря. – Мерлина привести не забудь…

С этими словами рыцарь покинул тронный зал, унося в руке свою голову и оставив стоять в одиночестве потрясённого Артура.

Сцена померкла и погрузилась во тьму.

Агата посмотрела на Тедроса, который не шевелясь продолжал вглядываться в тёмную бездну.

– Его голова, – хрипло сказала Агата. – Как это можно жить без головы?

Но у её принца были какие-то свои мысли, к отрубленной голове отношения не имевшие.

– Лишено смысла, – дрожащим от волнения голосом заговорил он. – Отец дал мне своё кольцо потому, что я его наследник. Правильно? Правильно. Тогда почему Зелёный рыцарь намекал, что это не так?

– Рыцарь солгал, – предположила Агата. – Ты же слышал, как твой отец…

Но в этот момент вновь зазвучал голос профессора Садера, и появилась новая призрачная картинка.

– Излишне говорить, что у короля не было ни малейшего намерения приводить к рыцарю своего волшебника, а вход в замок наутро заблокировала целая тысяча стражников.

Однако, по мнению Зелёного рыцаря, сделка между ним и королём всё же была заключена. Король нанёс свой удар, теперь была очередь рыцаря ударить Мерлина. И раз Артур отказался выполнять условия сделки, заплатить за это предстояло его народу…

И вокруг Агаты с Тедросом вскипели, замелькали жуткие картины. Зелёный рыцарь, у которого снова была голова на плечах, поджигал замки, крушил экипажи, рубил целые полки пытавшихся остановить его солдат, обрушивал с гор лавины, сметавшие с лица земли целые города и деревни.

Сеял ужас на улицах городов, терроризируя королевства – и всегдашников, и никогдашников. Каждую попавшую в его зелёную грудь стрелу он легко вытаскивал и отшвыривал прочь. Каждая нанесённая ему мечом или боевым топориком рана тут же затягивалась сама собой. Сила его была необорима.