Школа Добра и Зла. Единственный истинный король

И пусть нас будет трое, потому что без вас я… мне… станет так…

Теперь уже и Эстер плакала, и Анадиль рыдала, хотя даже при этом лицо Ани, что удивительно, оставалось совершенно неподвижным.

– Мы любим тебя, Дот, – шепнула Эстер, ещё крепче обнимая подругу.

– Даже если порой нам хочется зашвырнуть тебя в бездонный колодец, – присоединилась Анадиль.

– Я сейчас, наверное, не пойми на кого похожа. На жирного размалёванного енота, – бормотала Дот, стирая с лица остатки расплывшегося от слёз макияжа.

Поморгала, чтобы осушить слёзы, запрокинула вверх голову и ахнула: – Ой, да вот же оно!

Анадиль и Эстер тоже взглянули вверх.

Над их головами переливалось, ходило ходуном Дикое море, катило свои затянутые пеленой тумана волны там, где в нормальном мире должно быть небо.

– Пещеры тоже должны быть там, наверху, – сказала Анадиль. – В этом самом тумане…

– Ну, и как же нам туда попасть, хотелось бы знать? – проговорила Эстер.

– Ну, это как раз легко, – вздохнула Дот.

Две ведьмы повернулись к третьей. К подруге из их ковена.

– Стены тоже бывают полезны, – пыхтела Дот, ползя вверх по туману. – Без стены труднее понять, откуда начинать. А стена – это указатель. Это вызов. Поставь перед ведьмой стену, и она придумает, как преодолеть её…

Там, где Эстер и Анадиль увидели затянутую туманом непреодолимую пропасть между небесным сводом под ногами и морем, Дот увидела возможность.

Она зажгла свой палец и начала превращать туман в шоколад.

Появились и затвердели коричневые завитки, за которые ведьмы могли держаться, по которым могли карабкаться вверх. Дот поднималась первой, вела за собой весь маленький, укрытый ночной тьмой ковен.

– «Однако ночь не вечна», – промурлыкала строчку из какого-то мюзикла Эстер.

Утро действительно приближалось, причём гораздо быстрее, чем того хотелось бы ведьмам. Они, казалось, уже целую вечность карабкались по шоколадным завиткам, уже так высоко забрались, что съёжился от холода демон на шее Эстер, заледенело кольцо у неё в носу, не стало видно больше ни звёзд, ни небесного пола.

При этом проделано было меньше половины пути. Хорошо ещё, что она высоты не боялась – гораздо сильнее её донимал сладкий тяжёлый запах шоколада и ванили, напоминавший о маленьких детях, знакомых парнях и пасхальных зайчиках, то есть о вещах, которые, по твёрдому убеждению Эстер, давно следовало объявить вне закона. А лучше вообще уничтожить.