Школа Добра и Зла. Рассвет

Они, конечно же, ссорились и раньше, расходились по разным углам, чтобы зализать раны, но долг – управлять школой и защищать Сториана – сводил их обратно уже через день-другой. Они любили друг друга, и братская любовь была крепче других чувств. Вот почему перо избрало их Директорами школы – они были верны друг другу, а не определённой стороне, вне зависимости от того, что стояло между ними.

Но прошло несколько недель, потом месяц, и Райен начал подозревать, что случившееся было не простой размолвкой.

Он сказал учителям и ученикам, что Рафал отправился в экспедицию на поиски душ, чтобы отобрать для будущей учебы самых талантливых никогдашников: Добро одержало целую серию побед, и ее нужно было прервать. Объяснение звучало правдоподобно. Но Райен знал правду. В сказке об Аладдине Сториан опозорил его брата-близнеца на глазах у всех читателей, впервые выбрав определенную сторону.

Рафал мог много чего вынести.

Но не унижение.

Гордость была его слабым местом.

А теперь она стала еще и колючкой в розе их братских чувств.

А это значит, что Райену придется проглотить собственную гордость, чтобы вернуть его.

Он написал письма правителям Всегда и Никогда, спрашивая, не слышали ли они о прибытии Рафала в их земли, но никаких новостей не получил. Тогда он нанял бригаду фей из страны Гилликинов[7 - Страна Гилликинов – вымышленная страна, расположенная на севере страны Оз в серии историй американского писателя Френка Баума.], чтобы они обыскали леса и холмы к северу от школы, – но и это оказалось безуспешным.

Он даже посетил в Бормочущих Горах ведьму, владевшую всевидящим хрустальным шаром, но Рафал оставался неуловимым, словно растворился в воздухе.

Райен ждал удара от брата: какого-нибудь требования, захвата заложников или мстительного заговора против него самого или Сториана…

Но ничего так и не последовало.

Тогда Райен разозлился. «Что за избалованный, грубый негодник», – подумал он. Бросил брата, бросил своих учеников, бросил Зло в беде, чтобы Добро его спасало… В душе Райена разыгралась настоящая буря.

Его вторая половина когда-то была такой предсказуемой, настолько неотделимой частью его самого, а теперь казалась ему совершенно незнакомой. Он не мог уснуть – его будили приступы страха, сжимавшие грудь и заставлявшие колотиться сердце…

Но, может быть, так будет и лучше, пытался убедить себя Райен, пока проходили недели. Рафал в конце концов вернется.