Школа Добра и Зла. Рассвет

Но потом он все же собрался с мыслями и понял, что его похитило чудовище – чудовище, у которого нет лица. Он попытался схватить тень, но рука прошла сквозь нее. Перепугавшись еще больше, Аладдин замахал руками, задрыгал ногами, но тень окинула его строгим взглядом и потащила по траве – все быстрее, быстрее и быстрее, крепко держа за воротник. Потом она размахнулась мальчиком, словно метательным молотом, и подбросила футов на сто в воздух…

И его поймала птица.

Если, конечно, существо с шерстью можно назвать птицей.

У нее была гладкая, будто бархат, кожа, голову покрывали блестящие черные перья, а заканчивалась голова острым клювом – словно нетопырь женился на вороне, а отпрыск намного перерос их обоих. С яростным визгом птица усадила Аладдина себе на спину, расправила крылья и, часто и неглубоко дыша, бросилась вперед, влетая прямо в грозовую тучу. Вокруг, словно фейерверки, сверкали молнии.

Должно быть, он спит и видит сон, подумал Аладдин, закрывая уши от раскатов грома.

Но затем птица спикировала вниз, вылетев из тучи, и Аладдин увидел, что все небо заполнено этими блестящими мохнатыми созданиями – и у них всех на спинах сидят недоброго вида дети. Внизу виднелся потрепанный особняк – будто извалянный в грязи.

Школа Зла.

Одного за другим птицы сбрасывали детей в адскую тьму.

Сердце Аладдина сжалось.

Значит, это случилось.

Он все-таки злой.

Теперь он обречен на целую жизнь злодейства.

Но потом случилось нечто необычное.

Птица не сбросила его в Школу Зла.

Она полетела дальше, к другой стороне того же здания, оставив за спиной всех злых детей. Вторая половина школы была белой, как слоновая кость; с освещенных солнцем цветущих вишневых деревьев слетали лепестки.

Клекоча от отвращения, птица бросила Аладдина вниз. Мальчик закричал от ужаса, падая на верную смерть…

Но его поймали ветви дерева.

Оглушенный, Аладдин кое-как поднял голову.

Вокруг поднимались с земли мальчики и девочки, красивые, сияющие.

Новые ученики школы.

Школы Добра.

Аладдин моргнул.

«Невозможно, – подумал он. – Я… добрый?»

Но потом он нащупал в кармане металлические контуры и медленно расплылся в улыбке.

Лампа.

Вот в чем дело.

Он еще даже не загадал первое желание, но судьба уже начала меняться.