Школа Добра и Зла. Последнее «долго и счастливо»

 – А где же профессор Доуви?

Тут Софи заметила у окна второй такой же стол, которого раньше никогда в этом кабинете не было. Стол пустовал.

– Погоди, Рафал, дай-ка я сама попробую догадаться… Ты доставил ее через озеро по воздуху? – сказала леди Лессо, не отрывая глаз от листка пергамента. – Вы опоздали на целых двадцать минут. А ведь нового преподавателя еще нужно подготовить к первой встрече с моим бывшим классом, ты так не считаешь? Впрочем, ладно. Не будем терять время.

– Я, между прочим, считаю себя руководителем этой школы, леди Лессо.

И еще считаю, что вы забыли, что ко мне следует обращаться «Директор».

Леди Лессо медленно подняла взгляд своих необычных темно-лиловых глаз на стоящего перед ней юношу.

– Прошу прощения, Директор, – холодно сказала она. – Могу я приступить к своим обязанностям?

Рафал мрачно посмотрел на нее, затем прошептал, обращаясь к Софи и нежно целуя ее в щечку:

– Увидимся за обедом, дорогая.

Еще раз испепелив взглядом леди Лессо, он вышел из кабинета, хлопнув дверью с такой силой, что затряслись оба стоявших здесь стола.

– Леди Лессо, как я могу преподавать в вашем бывшем классе?! – горячо воскликнула Софи. – Это какое-то недоразумение!

– Сядь, – сказала декан, косясь на золотое кольцо на пальце Софи.

Софи плюхнулась на стул напротив декана. Леди Лассо внимательно посмотрела на нее, сдвинула на край стола стоящую на нем корзинку с черносливом и сделанное в виде тыквы хрустальное папье-маше профессора Доуви. Они и раньше всегда были здесь.

«Почему леди Лессо сидит не за своим столом, а за столом профессора Доуви?» – мелькнуло в голове Софи.

– На первом курсе наши с тобой отношения складывались довольно трудно, но со временем я начала менять свое мнение о тебе, Софи, – начала леди Лессо, откидываясь на спинку кресла. – У нас с тобой оказалось довольно много общего.

– Разве? По-моему, из общего у нас с вами – лишь любовь к туфлям на высоком каблуке, да еще хорошая фигура, пожалуй, – не согласилась Софи.

– Давай поговорим спокойно.

Мы с тобой обе одарены природной склонностью к Злу, обе самолюбивы, что в принципе характерно для никогдашников, и обе превращаемся в злопамятных ведьм, если нас заденут, – произнесла декан. – А еще мы обе ужасно боимся одиночества. Каждая из нас пыталась в какой-то момент удержать свою любовь, и обе мы убедились, что та же самая любовь оборачивается в итоге против нас самих. Ты пережила подобное со своей лучшей подругой, а я с моим собственным ребенком.