Школа Добра и Зла. Последнее «долго и счастливо»

В конечном итоге Агата и Тедрос отделались-таки от нее, превратив треугольник в прямую линию, соединившую их. Принц и принцесса наконец нашли друг друга – все произошло в точности так, как описано в задвинутых глубоко под кровать Агаты сборниках сказок. Только вот эта самая линия получилась какой-то не слишком прямой, и вот теперь Агате приходится сидеть в потемках, все больше и больше чувствуя себя не принцессой, а прежней девчонкой с кладбища, и размышлять, на самом ли деле Софи была тем самым третьим углом, той самой силой, что разделяла их с Тедросом.

Если бы не Софи, Агата никогда не открыла бы Тедросу свое сердце.

Если бы не Софи, она никогда не узнала бы, что такое любовь.

Если бы не Софи, Тедрос и Агата никогда не были бы вместе.

– Принцесса, ау! Что с тобой?

Агата подняла голову, с трудом выбираясь из своих мыслей, и взглянула в ожившее, загоревшееся лицо своего принца.

– Пойдем искать нашу лучшую подругу, – сказала она.

Тедрос моргнул, подобрался и спросил, пряча руку за спину:

– Значит, хочешь заново переписать нашу сказку?

Агата улыбнулась и ответила, пряча за спину руку:

– Да, я хочу заново переписать нашу сказку.

– Тогда… Раз, – сказал Тедрос, закрывая глаза.

– Два… – сказала Агата, закрывая свои.

Они одновременно выдохнули и в один голос произнесли, вытаскивая из-за спины спрятанные руки:

– Три…

Входная дверь дома распахнулась под ударом кованого сапога. Агата вздрогнула.

На пороге стоял стражник в черном плаще, с закрытым железной маской лицом.

Тедрос поспешно схватил Агату за руку, отодвинул девушку к стене и прикрыл ее своим телом. При этом он успел еще прихватить с кухонного стола острый разделочный нож и теперь угрожающе размахивал им перед стражником.

– Еще один шаг, и я глотку тебе перережу! – яростно выдохнул Тедрос.

Стражник захлопнул за собой дверь и громко прошептал в ответ:

– Прячьтесь! Живо! Оба!

Агата узнала блестевшие в прорезях железной маски глаза и ахнула:

– Мама?!

– Прячьтесь немедленно! – взвизгнула Каллиса, приваливаясь спиной к двери.

Но Агата словно окаменела.