Школа Добра и Зла. Последнее «долго и счастливо»

И пока Софи носит на пальце кольцо Директора, все Добро находится в смертельной опасности. Либо вы с Агатой сумеете вновь склонить Софи на сторону Добра, либо Добро – в том виде, в каком мы его знаем, – исчезнет навсегда. Вот какое окончание сказки хочет написать Директор школы.

В висках Агаты бешено стучала кровь.

Когда-то они с Софи убили жуткого злодея, который их разлучил.

Теперь ее лучшая подруга отдала этому злодею свое сердце.

– Но Директор школы – воплощение Зла. И Софи знает об этом… А сама Софи больше не злая, – с трудом проговорила Агата, глядя на учительницу.

 – Как она могла захотеть связать с ним свою жизнь?!

– По той же причине, по которой решили связать свои жизни вы с принцем, – грустно улыбнулась Ума. – Чтобы быть счастливой.

Легким движением руки принцесса Ума погасила светлячков и поспешила вниз по склону холма, к темнеющему впереди лесу.

– Шире шаг, всегдашники! – позвала она, подцепляя на ходу еще пару могильных червей. – До школы два дня пути, и нам нужно найти Софи раньше, чем они вас обнаружат.

– «Они» – это кто? – спросил Тедрос, спеша вслед за Умой.

– Как это «кто»? – бросила через плечо принцесса Ума. – Те, кто еще недавно лежал в этих могилах.

6. Не синий больше Синий лес

Рафал никогда не ночевал в ее комнате, поэтому Софи первой увидела, что волшебное перо ожило и принялось писать. Случилось это на заре.

К тому времени Софи уже шестой день болела. Болезнь настигла ее сразу после того, как она приняла кольцо Директора.

Лихорадка приковала девушку к постели. Здесь, завернувшись в одеяла, Софи часто думала о Тедросе и Агате, представляла себе, как они гуляют по Гавальдону в свое удовольствие, покупают кексы в кондитерской лавке (Софи хотелось надеяться, что от этих кексов Тедроса разнесет как борова) или торчат у озера (чтоб он в нем утонул, этот жирный Тедрос!). А она, Софи, сидит тем временем взаперти в этой башне, чихает и дрожит, как какая-нибудь сопливая Рапунцель, которую никто не любит, потому что она до безобразия никчемная и скучная девица.

– Ты говорил… что я… могу взглянуть на… школу, – сказала этим утром Софи, зябко кутаясь в одеяло. – Мне хочется увидеть… Эстер… Анадиль…

– Ага, и заразить их, – ехидно закончил за нее Рафал, накидывая ей на плечи еще одно одеяло.

Софи, конечно, могла бы ответить колкостью на колкость, но не стала – ее трогало внимание, с каким относился к ней Рафал.